Как умирают боги

Как умирают боги

Как умирают боги.

Галадон горел. Пламя пожирало прекрасные белоснежные кварталы богатых дворян. В огненном безумии погибали объекты культурного наследия. Величайшие картины, фрески, мозаики, гравюры превращались в черный пепел, который ветер разносил по воздуху. Горели еще не давно богатые и разукрашенные лавки купцов, брошенные товары, так и не дождавшиеся своих покупателей, умирали с жалобным треском. Ткани и специи, резные игрушки и украшения из янтаря – все это теперь имело одну цену, и цена эта была кормить жадное пламя. Черный дым застилал красное вечернее небо, разнося запах дари на сотни верст и извещая все живое о том, что великий город готов умереть. Зола и пепел медленно опускались на окрестности покрывая собой несобранный урожай, окрашивая зеленые побеги в черный цвет. Великое озеро, на берегах которого расположилась прекрасная столица, стало черным, а прекрасные королевские утки – символ нерушимости и святости власти королей и королев – улетели в другие края в поисках лучшей жизни. Впрочем, не только утки покинули Галадон…

Некогда самый многолюдный город Великих Равнин, ныне по своей численности превосходил разве что рыбацкие деревни. В городе остались только те, кто не мог ходить или желал умереть в родном городе. В этом была доля привлекательности, ведь гораздо лучше умереть на Родине, чем умереть в изгнании. Однако, больше никого это не остановило. Люди ушли. Ушли купцы и ремесленники, врачи и бюрократы, художники и актеры. Даже бродяги – вечные спутники столицы, так любящие в жаркий день попрошайничать на ступенях храма Восьми, и те покинули свои убежища в канализациях и под мостами и отправились спасать свои души. Великий город умирал…

Агос стоял на башне, которая возвышалась над южными воротами, и смотрел как пламя пожирало его любимый город. Еще, казалось, недавно он впервые пересек эти южные ворота в поисках лучшей жизни, а нашел больше. Он нашел себя и даже чуточку больше. А вот теперь он оставлял все это, как сладкий сон. Хотелось плакать, но за последние месяцы слезы кончились не только у него, всю страну охватило одно сплошное горе. Да и зачем плакать? Он сам сжег опустевший город. Людям нельзя смотреть на место, где они потеряли все, пусть эту тайну навеки сохранит огонь. Возможно, если мир уцелеет, то люди забудут почему погиб Галадон.

   - Прекрати смотреть на этот ужас, - раздался нежный голос – ты же знаешь, что у меня у   самой разрывается сердце, когда я смотрю. Это ведь для тебя он просто место жизни, а для меня это весь мой мир.

-  Это город, где я встретил тебя, а мой мир – это ты.

Девушка подошла к нему и обняла за плечи. «Ты тоже мой мир» - сказала она,

- Уйди пожалуйста, ради меня, иначе я останусь с тобой и буду страдать.

Агос развернулся в противоположную сторону, и теперь он смотрел на покрытые пеплом поля, девушка повернулась за ним, она знала, что смотрела на город в последний раз.

- Как мы с тобой это допустили, дорогая. Ведь все было так хорошо…

- Люди не могут жить без веры, а боги давали им ее, даже я для них была волей богов, а теперь они отвернулись от нас. Все. Почти все…

- Им нет никакого дела до нас, никогда не было, они были заключены в небытие тысячи лет, а мы с тобой их освободили только для того, чтобы они разрушили мир. Это наша вина.

- Нет вины в том, что мы сказали людям правду. Наша вина лишь в том, что мы сами не смогли ее перенести.

- Кто же знал, что вместо того, чтобы хранить мир, они поспешат его разрушить.

- Но ты же хранишь наш мир, мой единственный настоящий бог.

Агоса передернуло, он до сих пор не смирился с тем фактом, что он тоже бог. Хотя какой из него бог. Девятый. Не признанный и неопознанный. Стертый из всех священных книг, без церкви, без признания, без великой силы. Жалкое божество. Бог обманщиков, воров и шулеров.

- Какой я бог, ведь они не верили мне, им нужен был бог войны или богиня красоты, а попался им повелитель обмана. Подумаешь, что я везучий. На свете полно везучих людей. И это не делает их богами.

- Знаешь, мне плевать, что ты самый слабый бог, что ты не можешь дышать огнем или убивать силой мысли. Помни, бог не тот, кто обладает великой силой, а тот, кто способен помогать людям всеми своими деяниями.

- Тогда и ты бог, любимая, - девушка покраснела и ответила, улыбаясь.

- Такой у нас безумный тандем богов, бог-вор и бог-человек, она засмеялась, думаю врагам стоит опасаться нас

Агос был рад видеть ее веселой, за все это время великой войны она так много плакала и так мало смеялась, что сейчас не было ничего прекрасней чем ее улыбка. Только ради этого стоит закончить эту проклятую бойню, чтобы она улыбалась. Она протянула ему наплечники:

- Нам надо идти, дорогой. Война не ждет, только бог может убивать бога. Ну… Мне так кажется. Без тебя наш отряд обречен.

- Знаешь, мне кажется, что он и так обречен. Их тысячи с ними настоящий бог. А мы одни против всего мира. И наши люди не готовы умирать за каких-то мелких богов. Да они, черт возьми, вообще не готовы умирать.

- Да, но в эти тяжелые времена людям нужен хоть какой-то бог, и ты вселяешь в их сердца надежду, что они не одиноки в своей борьбе, что есть хоть призрачный, но шанс на успех. И это и правда побуждает людей сражаться.