Как управлять поместьем: пособие для попаданки

3. После собрания

Я снова возвращаюсь в этот – уже не мой – кабинет через три часа. Я выжата как лимон. Но физическая усталость – ничто по сравнению с моральным опустошением.

Я забираю со стола свой ежедневник, достаю из шкафа несколько личных книг. Бросаю всё в сумку. На пороге бесшумно, как привидение, появляется Шурочка.

– Да зачем же это делать сегодня-то, Анна Александровна? Завтра всё соберете. Завтра – выходной, и сюда никто не придет. А сегодня у вас день рождения!

Спасибо, что напомнила. Но вслух я не говорю даже этого. Я вообще не хочу ни с кем разговаривать.

– Вы извините, пожалуйста, Анна Александровна, – Шурочка переминается с ноги на ногу, – мы же не против вас голосовали… Мы просто – за новый проект. Ну правду же сказали – нам пора обновляться. Мы до сих пор по старинке работаем – как при вашем дедушке.

Обида тяжелой волной снова захлестывает сердце. Как же, по старинке! Ферма полностью автоматизирована. А в прошлом году мы купили новый зерноуборочный комбайн и впервые за много лет засеяли поля пшеницей. Да наше сельскохозяйственное предприятие – одно из лучших не только в районе, но и во всей области.

Но Екимов не зря на собрании соловьем заливался. И ведь – подлец! – про меня лично ни одного плохого слова не сказал. Наоборот, хвалил на все лады. Но к каждой похвале какое-нибудь «но» добавлял. «Анна Александровна – отличный молодой руководитель, но, возможно, как раз из-за своего почти юного для такой ответственной должности возраста она не решается свернуть с проторенного ее отцом и дедом пути и не готова к решительным переменам. Может быть, ей стоит пока поработать на посту заместителя директора, набраться опыта?»

А что я делала эти три года, как не набиралась опыта? И когда убыточное предприятие прибыльным сделала – это разве не опыт? А диплом магистра в области экономики сельского хозяйства – это что, простая бумажка?

Екимов сыграл на самом главном – естественном желании любого человека получить что-то на халяву. А они и уши развесили. И Шурочка, и Лида, и даже главный зоотехник Илья Андреевич Звягин, который три года назад и уговорил меня сесть в директорское кресло.

Да что теперь об этом вспоминать? Из самых близких мне на предприятии людей только бухгалтер Паша Лагунов остался на моей стороне. Да и то, наверно, потому что давно уже и безнадежно в меня влюблен.

Шурочку на пороге меняет Лида.

– Ань, надеюсь, ты не обижаешься? Ничего личного. Но я думаю, тебе нужно отдохнуть. Ты уже который год без отпуска. Эта должность высосала из тебя все соки. Ты посмотри, на кого ты стала похожа – кожа да кости. Не женское это дело – быть директором.

Лучшая подруга, с которой мы дружим с пеленок. Человек, от которого у меня никогда не было тайн.

– Ты из-за Пашки, да? – тихо спрашиваю я.

Лида сохнет по нему так же долго, как и он по мне.

Она краснеет, но отважно мотает головой:

– Нет! С чего ты взяла? Просто я, как и другие, считаю, что нам нужно меняться. Понимаешь? Между прочим, новый директор пообещал на пятьдесят процентов повысить нам зарплату. Так что ты как заместитель будешь получать даже больше, чем раньше.

Это не первое предательство в моей жизни. Первое было восемь лет назад. И тогда было куда больнее.

Я до сих пор не выбросила то тоненькое, с тремя бриллиантами кольцо, что подарил мне когда-то мой жених Андрей. Оно лежит в серванте на видном месте – как напоминание о том, что доверять нельзя никому.

Но тогда, по молодости, к этой истине я еще не пришла и до одури влюбилась в нового школьного учителя, приехавшего к нам в деревню по распределению. Он учился в институте по целевому набору и, получив диплом, обязан был два года отработать в сельской школе. А я тогда уже училась в агропромышленном колледже и считала себя ужасно взрослой.

Он первым объяснился мне в любви. Я бы сама, наверно, не решилась. Те два года, что мы считались женихом и невестой, были временем почти абсолютного счастья.

Андрей снимал у нас комнату, и когда я приезжала из районного центра на каникулы, мы могли видеться каждый день. В Даниловке никто не сомневался, что мы поженимся, как только я получу диплом.

Но всё закончилось как в дешевой мелодраме – он оказался подлецом. Как только истек срок его трудовой повинности на селе, он решил перебраться в город. Это стало неожиданностью для меня, но я отважно защищала его перед своими родными. Он такой талантливый, такой способный, чего же ему прозябать в нашей глуши? Да, сама я обожала деревню, но разве любящая женщина не должна повсюду следовать за своим мужчиной?

Я была уверена, что поеду в Питер вслед за ним. Но у Андрея были совсем другие планы. О чём он и поведал мне прямо там, на маленьком вокзале, когда я поехала его провожать. «Ты не сердись, Анюта, но нам лучше расстаться. Петербург – это совсем не твое». Он тогда окинул взглядом мою полноватую фигуру в простеньком платье, а я почувствовала, что краснею.

Полнота исчезла после месяца болезни, которая напала на меня, когда я вернулась с вокзала домой. А чувство стиля появилось после пяти лет учебы в городе. Но ни стройная фигура, ни модная дорогая одежда счастливой меня не сделали.

Я поднимаю со стола заметно потяжелевшую сумку.