Как управлять поместьем: пособие для попаданки

47. Тайна Натальи Кирилловны

Княгиня улыбается:

– В двух словах этого не расскажешь, Анна Николаевна! Дело в том, что родилась я как раз в девятнадцатом веке, но до восемнадцати лет жила в двадцать первом. Меня во младенчестве на два столетия вперед переместил мой отец, граф Закревский. А потом, уже став взрослой, я вернулась сюда.

– Значит, это возможно? И можете помочь мне вернуться домой?

– Мы постараемся, – кивает она. – Но, может быть, мы продолжим разговор за столом? Должно быть, вы голодны, а мы даже не предложили вам чаю.

Я действительно хочу есть, но еще больше я хочу услышать продолжение рассказа. Но княгиня настаивает, и мы переходим в столовую залу.

Слуги ловко и бесшумно подносят всё новые и новые блюда, разливают напитки, и их присутствие не позволяет нам вернуться к обсуждению волнующей меня темы. Наталья Кирилловна спрашивает, что я успела посмотреть в Петербурге, и понравился ли он мне. Я отвечаю коротко, а думаю совсем о другом. Я даже не понимаю, что я ем.

Но, наконец, лакеи отпущены, и мы можем говорить откровенно.

– Для перемещения нужны три составляющих, – рассказывает Елагина, – знать текст заклинания, держать в руках драгоценный камень и иметь определенные магические способности.

– Драгоценный камень? – переспрашиваю я.

– Именно так, – подтверждает княгиня. – В процессе перемещения камень значительно уменьшается в размерах, поэтому важно иметь крупный камень, иначе перемещение не состоится. При перемещении кристалл будто тает – как снежок, который вы взяли в руки.

– Но у меня не было в руках никакого камня, тем более – драгоценного, – недоумеваю я.

Елагины переглядываются, а потом князь говорит:

– Но это невозможно! Он должен был дать вам камень! Все случаи перемещения, о которых нам известны, происходили с использованием сапфиров. Когда наш сын был маленьким, моей жене даже приходилось убирать в сейф любые украшения с сапфирами, дабы Кирюша куда-нибудь не переместился.

– Сапфиры, – бормочу я. – Паулуччи действительно подарил мне сапфиры. Но это был не камень, а колье! И оно совсем не изменилось в размерах, когда я попала сюда.

– Вот как? – удивляется Елагин. – Но если это так, то это означает лишь одно – маркиз в своих исследованиях перемещения продвинулся значительно дальше нас. Возможно, ему удалось добиться того, что при каких-то условиях (например, при определенной огранке) камни сохраняют свою первоначальную величину. И это дает возможность использовать их снова и снова! Поразительно!

Его жена тоже волнуется:

– Надеюсь, этот человек не передал свои секреты кому-то еще. Вы же понимаете, что такие ничем неограниченные перемещения могут привести к хаосу.

– Мне кажется, он был очень скрытен и вряд ли кому-то доверял свои секреты. Мне случайно удалось прочитать некоторые записи в его дневнике. Но большая часть страниц там была зашифрована.

– А где сейчас этот дневник? – спрашивает князь.

– Я его сожгла. Возможно, я поступила неправильно, но у меня не было другого выхода.

Елагин улыбается:

– Конечно, как человека, некогда занимавшего пост главного имперского мага, меня должен был бы расстроить этот факт – ведь магическая наука лишилась возможности продвинуться вперед. Но как обычный человек я скажу, что вы поступили правильно. Ведь Паулуччи занимался не только перемещениями, но и куда более ужасными исследованиями – в том числе и ставя опыты над людьми. Когда он появился в России, наше ведомство пыталось привлечь его к ответственности, но нам недвусмысленно намекнули, что маркиз связан с очень влиятельными людьми в Петербурге. Думаю, ему были известны тайны весьма важных особ, и он шантажом добивался их поддержки. Полагаю, узнав о смерти Паулуччи, многие вздохнут с облегчением.

Десерт доеден, и мы возвращаемся в библиотеку.

– Как вам удалось освоиться здесь, Анна Николаевна? – интересуется княгиня. – Когда я попала сюда, рядом со мной, по крайней мере, был один человек, который обо всём знал и помог мне адаптироваться. Но вы оказались здесь совершенно без поддержки!

Я рассказываю им обо всём – о своем поместье, о тетушке и настоящей Анне Николаевне. Они оба слушают очень внимательно, а когда я завершаю рассказ, Елагина одобрительно кивает:

– Это просто замечательно, что вы начали производство ваты! Знали бы вы, как мне не хватало здесь попервости некоторых предметов гигиены. Впрочем, вы-то как раз это должны знать – ведь вы сами оказались в такой же ситуации!

– А если позволите, – вдруг говорит князь, – то мы могли бы помочь вам в вашем деле. Я знаю, как непросто приживаются новшества у нас в стране и мог бы поспособствовать продаже ваших товаров. Не правда ли, Натали, мы можем открыть графине нашу маленькую тайну?

Его супруга смеется и кивает.

– Видите ли, дело в том, что я – владелец одного из самых крупных магазинов Петербурга. Считается, что аристократы не должны лезть в торговлю, но моя жена однажды убедила меня, что держаться исключительно за свое поместье и крестьян – это недальновидно. В нашем магазине, прежде всего, представлена бакалея, но и галантерейные товары там тоже есть, так что, если изволите, мы будем закупать у вас и сыры, и ватные палочки. Разумеется, официально вы будете иметь дело не со мной, а с человеком, которого мы наняли управляющим.