Как управлять поместьем: пособие для попаданки

51. Возвращение домой

Я читаю заклинание, а в голове проносится целый сонм гнетущих мыслей. Что ждет меня там, в двадцать первом веке? И в какой именно день я попаду?

В тот же самый, из которого переместилась сюда? И будет ли это означать, что оказавшись там, я ничего уже не смогу вспомнить? Ни прежнюю Даниловке, еще не избалованную благами цивилизации. Ни свою поездку в Петербург. Ни доктора Назарова. Ни Черскую. Ни… Вадима.

Когда я думаю об этом, мне становится дурно. Я не хочу их забывать! И пусть я буду далеко от них, на расстоянии полутора столетий, я хочу помнить о том, что они где-то есть. И знать, что они обо мне тоже помнят.

Вариантов развития событий несколько – и это только те, которые пришли мне на ум.

Вариант первый. Я возвращаюсь в тот самый день, когда я перестала быть директором АО «Даниловское молоко». В свой дом, в ту же самую комнату. Вот только Паулуччи там быть уже не должно. И я, возможно, даже не буду знать, что Паулуччи был вообще. Я просто снова стану той, которой всегда была – хорошей девушкой Аней – умницей и отличницей, радеющей о своей деревне и о предприятии, которое создавали дед и отец. Вот только это радение, как оказалось, никому было не нужно.

А настоящая Анна Николаевна? Что будет с ней? Она вернется в свой девятнадцатый век и тоже ничего не будет помнить о путешествии во времени? Но если так, то это значит, что она тоже окажется в том самом дне, когда всё это случилось. Вернее, в том самом вечере, когда они с графом Даниловым ехали в его поместье.

Я вспомнила занесенный снегом лес. И волчий вой. И вилы, что держал в руках Кузнецов. И мне снова стало страшно. Сумеет ли Анна Николаевна добраться до поместья?

Но даже если она доберется, что она увидит там, в Даниловке? Ветшающую усадьбу, голодных крестьян. А значит, всё то, что я делала эти месяцы в поместье, окажется зря? И не будет никакого сырного завода. И конной косилки. И ватных палочек.

Думать об этом было невыносимо, и я предпочла переключиться на альтернативные возможности.

Вариант второй. В двадцать первом веке с момента моего перемещения прошло столько же времени, сколько и в девятнадцатом. А значит, я оказываюсь там, где была бы сейчас, если бы никакого перемещения не было вовсе.

А Анна Николаевна оказывается в поместье, рядом с Глафирой Дементьевной, и всё то, что я сделала в Даниловке, не пропадает втуне. Правда, у настоящей графини Даниловой сложности возникнут всё-таки могут. И Сухарев, и Назаров, и Варя со Стешкой, и остальные слуги не знали другой графини, кроме меня. И хотя Черская говорила, что мы с ней очень похожи, различия между нами всё-таки есть. Как объяснит их всем тетушка? Что скажет в оправдание того, как переменилась Анна Николаевна? Разве что велит племяннице сказаться больной и уложит ее в постель, а потом изменения во внешности спишет на последствия болезни.

А вот что всё это время делала графиня в двадцать первом веке? Сумела ли приспособиться к тому, что ее внезапно окружило? Мне в этом отношении было проще – я про девятнадцатый век многое знала из книг, фильмов и уроков истории, а вот она о нашем времени не знала ничего. А учитывая те изменения, что произошли в мире за полтора столетия, от этих перемен можно было тронуться рассудком. И не обнаружу ли я сейчас себя в сумасшедшем доме?

Такая перспектива тоже показалась мне ужасной. Но, возможно, я недооцениваю Анну Николаевну, и она, будучи всё-таки ведьмой, сумела проявить характер. Вот только без посторонней помощи ей было никак не обойтись. У меня в девятнадцатом веке была хотя бы тетушка. А кто мог помочь ее сиятельству? Подруга Лида? Это вряд ли. После того собрания она наверняка побоялась бы показаться мне на глаза.

И я снова, уже в который раз прониклась жалостью к своей тезке, ощутив отчаяние и страх, которые, должно быть, ощущала и она сама. Так что этот вариант был едва ли лучше первого.

Вариант третий – самый непредсказуемый. Что, если мои действия в прошлом запустили какой-то неведомый механизм, который изменит и будущее? И гибель Паулуччи в девятнадцатом веке уже привела к необратимым последствиям? Кажется, это называется эффектом бабочки.

Обдумать этот вариант я не успеваю – потому что, открыв глаза, обнаруживаю себя в знакомой обстановке.