Как в книге

Глава 3

Работа текла в обычном режиме. Пока только Лидия ходила по кабинетам и разносила интересующую людей литературу, а я копалась в архиве, пытаясь привести его в опрятный вид. На обед, как и договорились, мы пошли вместе.

Женщина рассказа мне интересные истории о работе, поведала о некоторых сотрудниках. Посоветовала не ссориться с помощницей руководителя фирмы, потому что, как все говорят, они уже давно спят вместе и лучше не лезть в их дела. В общем то я и не собиралась, интрижки с начальством меня сейчас интересовали меньше всего. Потом разговор зашел о самом начальнике.

- Видишь ли, есть у него одна странность. Он периодически наведывается в архив и может просиживать там часами. - Заговорила она более тихим тоном. Возможно, это была излишняя осторожность или у стен в этом месте правда есть уши. Все же знают, как легко распустить слух, не прилагая к этому усилий.

- Я не спрашивала, что ему нужно. Пароль от архива у него имеется и брать он может там все что угодно, поэтому иногда после него остается хаос и неразбериха. - Продолжила она.

- Тебе никогда не было интересно?

- Да нет же, почему. Просто не наше это дело, у всех свои причуды. Главное ты не лезь к нему, когда он придет. Если что-то попросит, то сразу приноси без лишних вопросов. Он любит капаться в старых бумагах и часто в неизданных романах, может хочет отыскать там новый бестселлер, я уж не знаю.

- Хорошо, спасибо. Буду знать. - Сказала я, хмыкнула и задумалась.

Действительно, причуды начальства — это не мое дело. Я же не хочу быть уволенной через несколько месяцев работы, у меня грандиозные планы по поводу карьерной лестницы.

За этими размышлениями пришел конец обеда, и мы с напарницей разошлись по разные стороны.

***

Через несколько дней Лидия со скрипящим сердцем отправила меня в свободное плавание и покинула должность, которую я теперь занимаю официально. Было очень волнительно от осознания того, что я теперь абсолютно одна. Вся ответственность исключительно на моих плечах. Благо, ее не так много. Отметила это бокалом вина в глубоком одиночестве и легла спать.

На удивление, этот таинственный начальник, все время пока я работала с Лидией так и не появился, поэтому еще через неделю я и забыла о том разговоре. Как и о понятии: строгий дресс-код. Я заметила, что он мало кого интересует, ведь я редко выхожу из своего кабинета. Раз никто меня не видит, почему бы не надевать то, что удобно для копания в старом запыленном архиве.

Сегодня оделась в узкие скинни джинсы темно синего цвета, с завышенной талией. Дополнил образ голубой топ-бра, который немого виднелся из-под полу-расстегнутой свободной «мужской рубашки». На ногах красовались старые-добрые белые кеды.

Сижу себе спокойно в архиве, копаюсь в бумагах попой к верху. В ушах наушники с любимой группой. Поднимаю бумаги с пола, кладу их на стол и повторяю эти же манипуляции покачивая бедрами, пока не натыкаюсь на что-то твердое своей филейной частью. Сначала думаю, что это стол, поэтому поддаю бедрами немного вверх, чтобы присесть на него, но стол почему-то очень высокий и я не чувствую его край.

Отодвигаюсь, поднимая туловище, разворачиваюсь и подпрыгиваю от испуга. Быстро снимаю наушники и пытаюсь промямлить что-нибудь членораздельное мужчине, который стоит передо мной. В этом небольшом помещении в секунду становится очень мало. Незнакомые глаза прожигают во мне дыру. Губы стянуты в тугую линию и не произносят ни слова.

- Извини……те. – Сердце бабах-бабах. Все мои правила хорошего тона мигом улетучиваются. Язык не желает слушаться, а руки потеют. - Я забыла запереть дверь…кажется…сюда нельзя посторонним… - Мямля, а не женщина.

- На работе нельзя находиться в наушниках… кажется…а ты всегда должна быть на рабочем месте. - Передразнивает меня мужчина. Голос приятный бархатный, от чего по телу пробегают неконтролируемые мурашки и хочется срочно застегнуть эти несколько пуговиц у рубашки, которые открывают мой топ и очертания груди. Именно туда сейчас смотрит этот наглый взгляд. Я не предпринимаю попыток прикрыться, потому что станет еще более неловко. Собираю всю свои волю в кулак и на выдохе произношу.

- Вам нужно покинуть это помещение, а то у меня будут проблемы. Вы что-то хотели, давайте я вам подскажу?

- Подскажи лучше своему шкафу, какую одежду должен надевать сотрудник на работу. - Таким же холодным тоном произносит он в касание, переводя взгляд мне на глаза.

Боже… я сейчас умру от стыда.

- Может быть лучше подсказать вам как нужно общаться или принести книгу по хорошему тону. Хотя, кажется, это издательство не занимается таким. Очень печально, вам бы точно не помешало. - Говорю максимально уверенно, и я очень рада, что не склонна краснеть, потому что это выдало бы меня с потрохами.

Он издает легкий смешок, от которого я тоже невольно странно улыбаюсь, будто он гипнотизирует меня. Мужчина делает шаг на встречу, на достаточное расстояние, чтобы мне пришлось поднять голову из-за своего маленького роста и тянет ко мне руку для приветствия:

- Максим Витальевич Строганов. Приятно познакомиться.

И меня в секунду осеняет. Строганов! Издательство называется «Строганов»! Боже! Вот это я попала. Почти закончился мой испытательный срок, а я уже накосячила. Почему я даже не додумалась посмотреть в интернете как выглядит хозяин. И пароль от архива… он ведь только у него и пары других людей есть. Так, нужно срочно успокоиться, иначе я не выдержу такого позора.

Я жму его руку в ответ. Она огромная, теплая и очень приятная.

- Катерина, можно просто Катя. Извините, что так получилось.

- Будем надеяться, Катерина. - Произносит он, специально используя мое полное имя, будто смакуя на вкус. - Я бы попросил тебя оставить меня здесь одного, но боюсь из-за бардака, что ты учинила, это неосуществимо.

- Простите…

Говорю я, окидывая взглядом помещение. Да, действительно. До конца работы оставалось два часа, а сюда никогда никто не заходил в такое время, поэтому я решила углубиться в уборку. В конце рабочего дня мне редко давали какие-то важные поручения, поэтому я совсем расслабилась, превратившись в Золушку. А еще поняла, что забыла наставление Лидии и постоянно извиняюсь перед этим человеком. Возьми себя в руки, КАТЯ!