Как ведьмы родственников доводили

Глава 1: Самое поганое, что она сделала для этого мира

Солнце давно опускалось к горизонту, озаряя розовыми лучами верхушки леса, окружавшего веранду. Ветер приятно трепал волосы, кружка чая почти остыла. Мужчина сидел в кресле и читал книгу. То ли старинный фолиант о магии, то ли просто какие-то детские сказки в старом издании. Умиротворение застыло на его уже немолодом лице. Темные с проседью волосы обрамляли его спокойное выражение светло-карих глаз.

Вечер обещал быть приятным. Вечер в Долине Лунного Света — время, когда даже папоротник, кажется, выдыхает. Где-то в глубине леса деревья затянули свою вечную колыбельную — тихую, монотонную, убаюкивающую. Им вторил ветер, лениво перебиравший листву.

Станислав Гросс сидел на террасе в плетёном кресле. Кресло было старым, продавленным ровно под его спину — идеальное место для человека, который собирался провести вечер в обществе книги и не собирался никуда двигаться. На коленях лежал фолиант в кожаном переплёте. Страницы, пожелтевшие от времени, пахли пылью и чем-то едва уловимо магическим. Он перевернул одну. За ней — другую. Медленно и со вкусом.

Рядом на низком столике стояла чашка. Чай? Возможно. А возможно, и что-то покрепче — Станислав знал, с кем живёт, и давно пришёл к выводу, что трезвым переживать некоторые семейные вечера просто нерационально.

Он поправил очки, съехавшие на кончик носа, и вздохнул над особо витиеватым абзацем. Автор явно перемудрил с метафорами. Впрочем, спешить было некуда. Тишина. Идеальный вечер.

Где-то на границе сознания мелькнула мысль, что идеальные вечера в Долине имеют свойство заканчиваться. Причём резко. Но Станислав отогнал её, как назойливую муху. Он слишком давно был женат на Верховной Ведьме, чтобы портить себе настроение раньше времени.

Он перевернул ещё одну страницу. Где-то вдалеке треснула ветка. Или не ветка. Или это просто ветер.

Станислав сделал глоток из чашки и улыбнулся краешком губ. Пока тихо — надо наслаждаться.

Но как и предполагалось, тишина не продлилась долго. С нарастающим свистом в закатном небе появилась темная фигура — волосы развивались вместе с черным платьем, пока хозяйка летела на метле и просто кричала в небо.

Это был крик безумия и бешенства от ведьмы. Скорость нереальная. И Станислав отложил книгу, готовясь внимать своей любимой жене.

И не дожидаясь полной остановки, с метлы спрыгнула Лилиана Гросс.

Вид у Верховной Ведьмы был — врагу не пожелаешь. Чёрные вьющиеся волосы, обычно убранные в строгий пучок, торчали в разные стороны. Глаза горели тем самым чёрным пламенем, от которого у студентов начиналась икота, а у нежити — острое желание притвориться еще более мертвыми. Бледное лицо осунулось и стало ещё бледнее — почти как у её подопечных из морга.

Она не шла. Она неслась.

— Стас! — голос ударил по террасе, как боевое заклинание. — Ты знаешь, что сделали твои дети?!

Станислав, не отрывая взгляда от книги, перевернул страницу.

— Мои дети? — уточнил он спокойно. — Или наши?

— НЕВАЖНО! — Лилиана взмахнула рукой, и где-то в кустах испуганно пискнула какая-то мелкая живность. — Они сорвали чертовы экзамены! В МОЕЙ академии! Понимаешь? В моей! Я их туда приняла, я за них поручилась перед Советом, и они... они...

Она задохнулась от возмущения и на секунду замолчала, пытаясь подобрать слова. Не получилось.

— Алексей! — выдохнула она. — Твой сын, Стас. Боевой факультет. Лучшие боевые маги мира. Знаешь, что он выдал на экзамене? Он сказал, что его стихия — Еда. ЕДА, Стас! Это боевой факультет или кулинарный техникум?! Он сварил суп! Прямо на полигоне! И знаешь, что? Экзаменаторы съели. Съели и поставили «удовлетворительно» только потому, что бульон был хорош!

Станислав аккуратно заложил страницу закладкой. Кажется, вечер переставал быть томным.

— А Адриана? А эта... вторая? — Лилиана заметалась по террасе, как запертый в банке огненный дух. — Они что-то взорвали! Опять! Я не знаю, что именно, но от кабинета ритуалистики осталась только дыра. ДЫРА, Стас! В стене! И они обе сидели там с такими лицами, будто бы они мимо проходили и случайно заметили! Ариадна ещё имела наглость заявить, что, видимо, ритуал прошёл успешно, просто энергия была чуть сильнее запланированной. Чуть!

Она остановилась. Уперлась руками в перила террасы. Сделала глубокий вдох. Выдох. Пламя в глазах чуть притухло.

— Я терпела их выходки весь семестр, — произнесла она уже тише, но от этого не менее угрожающе. — Я думала: ну ничего, каникулы, они уедут, я отдохну. А знаешь, что теперь? Они соскучились. По семье. И летят сюда. Прямо сейчас. Вот в эту секунду они пакуют чемоданы и предвкушают, как будут отдыхать. А я...

Она повернулась к мужу. В чёрных глазах плескалась безысходность.

— Я проклинаю тот день, когда согласилась принять их под своё крыло.

Станислав отложил книгу. Снял очки. Протёр стёкла краем рубашки. Надел обратно. Посмотрел на жену долгим, тёплым взглядом, в котором смешались любовь, терпение и лёгкая, едва заметная улыбка. И сказал то, что должен был сказать.

— Хочу тебе напомнить, что ты не только приняла их под свое крыло, но и родила их, моя дорогая.

— И это было самое поганое, что я сделала для этого мира! — взревела ведьма. Волосы, словно подброшенные электрическим зарядом, зашевелились и разлетелись вокруг ее лица. — Ты не понимаешь, — Лилиана снова заметалась по террасе, каблуки выбивали по деревянному полу дробь, как барабанная партия перед казнью. — Я терпела. Весь семестр. Я терпела, когда Алексей превратил боевой полигон в дегустационную площадку. Я терпела, когда твоя дочь и её кузина подорвали кабинет ритуалистики и сделали вид, что так и было задумано. Я терпела, когда Совет прислал мне официальный запрос: «Верховная Ведьма Гросс, объясните, почему ваши студенты пугают друг друга больше, чем учебная нежить?» Я ответила. Я написала: «Потому что они — мои дети». И знаешь, что мне ответили?