Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал

Глава 32. Русалки

Глава 32. Русалки

Только певцы собрались повторить куплет в пятый раз, как заметили, что лодка их стоит на месте и никаких волн гордым своим носом не пенит.

- Здрасьте, приплыли, - удивился Добрило, выглядывая за борт. – Что за дела?

- Здрасьте! – ответил ему радостный женский голос.

Оба добрилиных глаза в упор были уставлены в другую пару глаз – развеселых, зеленых, - а нос бортника воткнулся в чужой мокрый нос. Из моря торчала женская голова. Несколько секунд прошли в неловком молчании.

- Гав! – сказала неожиданно голова.

Добрило вздрогнул и сел точно между двумя скамейками.

Веселая обладательница морской головы от радости перекувырнулась в воде и стало видно, что ног у нее нету, а вместо них от пояса растет покрытый перламутровой чешуей хвост. Было это так удивительно, что уже и не очень важным казалось, что одежды на незнакомке тоже никакой не было.

- Кто же это с хвостом? – растерянно спросил медоход.

- Павлин? – попыталась отгадать морская дева и в задумчивости сунула в рот пальчик.

- Морковка? – с любопытством спросил еще один женский голос и вокруг корабля поднялся визг и хохот.

Веприк оглянулся и с неприязнью понял, что лодку их держит на месте хоровод из русалок.

- Водявки! – прошептал испуганно Чудя. – Затащат в воду и защекотят!

- Тетеньки, - взмолился Веприк. – Пустите нас, нам дальше плыть надо!

- Какие мы тебе тетеньки?! – возмутились русалки, хлопая раскосыми шальными глазищами. – Хорош жених – только приехал и сразу обзываться! Ну-ка скажи: красивы ли мы? Пригожи ли?

Веприк в замешательстве почесал в затылке.

- Да какие ж вы красивые! – в сердцах воскликнул он, - когда у вас ног нету! Ни одной! И волосы зеленые!

- Ах ты, противный мальчишка! Иди-ка сюда – мы тебя утопим! Совсем что ли слепой – не видишь, какие у нас шеи лебединые? руки изящные? плечи круглые?

- Рожи нахальные! И рты болтливые! – вступил в разговор Чудород. – Девушку скромность украшает, а вы – безобразницы! Для девушки главное не внешность, а это… чтобы играть умела на штуке такой… забыл, как называется, Фудя еще говорил… да вы хоть на дудке кто-нибудь умеете играть? То-то! А еще красавицами себя возомнили!

- Понимали бы чего! Лапти деревенские! – ответили плавуньи с обидой. – Красны девицы подружиться с ними хотят, а они нам про дудки какие-то!

- Кто красный, а кто и зеленый, - буркнул Чудород.

- Поплыли отсюда, девочки! – сказали русалки и лодка начала набирать ход, но не успели березовцы облегченно выдохнуть – опять остановилась. Русалки весело закружились вокруг, поблескивая чешуей на хвостах.

- А про жертву-то мы забыли! – воскликнули они. – Ну-ка стойте! Морской царь жертву требует: чтобы один из вас отправился прямо сейчас к нему в подводное царство!

- Это что еще за напасть?! – возмутились березовцы. – Разбой среди бела дня. Хуже печенегов. Ну-ка, кыш отсюда, мокрые!

- Ну вот еще, - надули губки морские девы. – Можно подумать, мы вас съесть собираемся. Всего-то утопим!

- Дядя Чудя, - прошептал Веприк. – Ты много заговоров знаешь – от русалок ни одного не найдется?

- Чего-то не припомню… Знаю от ведьмы: надо в нее острым чем-нибудь ткнуть или уголек кинуть.

- Да я бы в них ведро угольков кинул и кочергу заодно. И кипятком бы еще сверху облил. А где угольки-то взять? – сказал Добрило. – У нас только яблоки моченые.

- Яблоком бородавку сводят… А! – вспомнил Чудород. – Чтобы русалку извести, надо взять ее гребень, которым она волосы свои чешет, и закопать под кочкой. Только обязательно закопать, себе не оставлять, а то по ночам ходить к тебе начнет.

- Дай мне, пожалуйста, свой гребешок, - вежливо попросил бортник ближнюю русалку.

- Ах, я его дома забыла, - немедленно соврала она, хотя золотой гребень был засунут у нее в волосы над левым ухом. – Я тебе румян баночку могу принести – губы красить.

Русалки захихикали и завертелись в голубой воде.

- С гребешком не получится, - сообщил Добрило товарищам.

- Можно еще, когда они на ветвях весной качаться станут, березу под ними подрубить, - предложил Чудя. – Помню я еще одно заклятье, хорошее очень, но от кого – забыл, хоть убей. "На море-окияне, на острове Буяне лежит бел-горюч камень Алатырь"… что-то там тырь-тырь-тырь, не помню, а в конце – "Кто тот камень Алатырь изгложет, тот мой заговор превозможет".

- Крепкое заклятье! – похвалил Добрило. – Знать бы, от кого.

- Может, от Бабая, которым непослушных деток пугают, - предположила одна из русалок.

- Или от болотника, дедули моего, - задумчиво молвила вторая.

Морские шалуньи собрались все вокруг лодки, облокотившись локотками о борта, и прилежно гадали, кого можно заклясть Алатырь-камнем. Если не придираться к зеленым волосам, девушки были очень даже пригожи: ежедневное плавание сделало их тела стройными и гибкими, огромные глаза светились лукавством, курносые носики морщились от смеха. Да и волосы не у всех были зеленые – встречались и белые, и даже голубые.

- Вот вас бы всех этим Алатырем да по макушке! – в сердцах воскликнул Чудород. – Ну чего вы к нам пристали?! На что мы вашему царю сдались?

- Скучает! – пояснили русалки. – Велит распотешить!

- Нами он не распотешится! – уверил девушек Чудород. – Мы – народ очень печальный. Я вот как раз рассказывал ребятам, как моя бабушка ногу сломала.

- Ладно врать-то! Мы же слышали, как вы на весь океан песню пели "Как по морю лебедь белая плыла".

- Не "по морю", а "по мору"! – горячо заверил собеседниц Чудя. – Мор, значит, был – все помирали. И лебедь тоже. Я ж вам говорю: мы – люди печальные, забав не любим. Как друг на друга посмотрим, так плакать начинаем, - Чудя состроил такую скорбную физиономию, что Дунька засмеялась, а Веприк с Добрилой прыснули в ладони. - И пели мы "Как по мору лебедь бела умерла". А за нею и лебеденочек, бедненький. И лягушка. И карасеночек туда же. У нас все песни такие.