Как вернуть соседку

Глава 1. Заселение

POV Эмиль

Дверь минивэна открылась и снаружи наперебой раздались выкрики:

— Пару слов о ваших отношениях с Чудиной!

— Небольшой комментарий, пожалуйста!

— Правда, что вы с Чудиной ради славы?

Диктофон оказался так близко, что слегка щелкнул мне по зубам. Всё, что я смог сделать — сморщился, отвернул голову и натолкнулся на другой диктофон. Руки были заняты тяжелыми сумками, а плечо оттягивал ремень гитары.

— Вы знаете, где Чудина?

— Сколько денег она вам платит?

Я кивнул головой, чтобы мне на переносицу упали очки, и спустился прямо в гущу журналистов. Их пузырь быстро сомкнулся и отделил меня от тонированного авто. От соприкосновения с их телами меня спасали сумки. Жуткая смесь запахов, состоящая из духов, пота и дешевых сигарет, цинично выкуренных на веранде моего дома, двинулась вместе со мной в направлении порога.

— Вы сошлись в туре или задолго до него?

— Сколько романов у вас было до Чудиной?

— Ваши отношения — пиар-ход?

— Тихо! — вскрикнул где-то близко самый лучший и голосистый из всех муз агентов Москвы Соломонов Денис. — Дайте им пространство! Они оставят вещи дома и ответят на ваши вопросы!

Его объявление толпа встретила мгновенной растерянностью. «Они ответят на ваши вопросы». Это значило, что стрингеры — от слова «стринги» меж булок, а не как они себя величают на жаргоне — просчитались. Накинувшись на меня, они упустили кое-кого поважнее.

Остановился я у ступеней веранды, уже лишённый всякого постороннего внимания. Обернулся к минивэну. Через солнцезащитные стёкла проследил за тем, как с одной лишь переноской в руках на улицу выглянула высокая и пленительная женская фигура, загадочно облачённая во всё чёрное. На этот раз журналисты принялись кричать так истошно, что я ни слова не разобрал.

Соломонов вырвался к центру дорожки, не позволяя толпе сомкнуться. Он проделывал это в каждом городе, где только бывала с концертами певица Чудо.

— Немного пространства! Немного пространства! — закричал он, срываясь на хрип, и стал пятиться ко мне. — Посторонитесь!

Денис буквально прокладывал для Вари Чудиной путь к моему дому.

— Пара минут! Им нужно оставить вещи с дороги! Пожалуйста, отойдите!

Слова, которые обычный человек способен принять к сведению, дотошные журналисты игнорировали. Это длилось до тех пор, пока мы втроём с Денисом и Варей не оказались на веранде. К нам стягивалась толпа. Из-за моей непродуманности ключ от капризного замка был доверен Денису, а наступление перешло в активное взятие «крепости», за которой мы спешили укрыться. Как в киношном экшене дверь поддалась в самый последний момент: в дом юркнула Варя, протиснулся я вместе с сумками и вот Денис захлопнул нас изнутри, волшебным образом никому не прищемив пальцы.

Выкрики зазвучали приглушённо, а свет, только что освещавший входную зону с кухней, значительно померк. В очках стало тускло.

Это ещё не конец.

— Ты посмотри на них! — кивнул мне Денис.

Сейчас. От ручек сумок резало пальцы. Я еле разжал их и выпустил вещи на пол, затем снял очки, кинул их на стол, не став разуваться.

«Зомби» прилипли к оконному стеклу. Лица тех, на кого напирали сзади, превратились в слепки. И это печально, потому что я не мыл окна погода, пока ездил в тур с «Чудо». Честно говоря, до этого тоже не мыл.

Я перегнулся к столу и махом задвинул тюль вместе со шторкой, чем лишил нас вида на чужие сплющенные рожи. Снял гитару из-за спины, перекинув ремень через голову. А вот теперь можно было выдохнуть. Или нет?

— Фу! Кажется, кто-то обделался. — Денис демонстративно заткнул нос пальцами и заглянул в окошко переноски, которую держала Варя.

Полы его оверсайз пиджака дотянулись почти до колен. Возможно, излишки ткани компенсировали стрижку бокс. Агент походил на гэнгста Тома из мультика «Том и Джерри». Я всё никак не мог привыкнуть к его модным экспериментам. Ещё более комично он выглядел рядом с…

Варя продолжала обнимать переноску изящными тонкими руками, никак не отреагировав ни на душок, ни на слова Дениса. Она отдавала предпочтение солнцезащитным очкам, в которых не просвечивало очертаний глаз. Я догадался, что прямо сейчас, как только мы оказались в безопасности, Варя увлеклась изучением кухонного гарнитура. Много раз я ей рассказывал, что его выбирала моя драгоценная бабушка, как в целом и любой атрибут в этом фамильном доме. А теперь мне открылся вид на то, как величественно и правильно Чудо возвышается над приземистыми столешницами для готовки. Она по-доброму улыбнулась, а значит, тоже смекнула, как это неудобно. Или обнаружила, что я пялюсь.

От неё вообще было трудно оторвать взор. На ней пространство сходилось клином. В каких бы обстоятельствах Варя не очутилась, внимание любого человека манила её аура. Сложно объяснить одной фразой или в нескольких томах мемуаров, что стоит за её предпочтениями: чёрные готичные рюши, меланхоличная музыка, и, как это ни странно, неиссякаемая жизнерадостность — это только тот сюрприз, что встречает тебя на поверхности.

— Эй, я с кем разговариваю? Поменяйте своему зверьку памперсы! — вернул меня в реальность Денис. — Я собираюсь попить у вас кофе. У тебя есть кофе, Эмиль? Или ты только сырые яйца на завтрак пьёшь?

— Кофе где-то валяется, — хмыкнул я. — Яйца в холодильнике. Полугодовалые.

— Фе-е-е!

Ден закатил глаза и отправился вскрывать все подряд шкафчики. Посещение моего дома за каких-то пару минут подарило ему массу отвращения.

Варя улыбнулась точно нашему диалогу. Согнула длинные стройные ноги, опустившись на корточки, и поставила переноску на пол. Через секунду из-за открытой решётки выскочил пучеглазый Седрик с короткой, но вздыбленной белой шерстью. Его явно шокировали крики журналистов, тем более, что они продолжали слышаться снаружи.

Бедняга сам выбрал свою участь, я его прибиваться ко мне не просил. Пришлось возить его с собой по всей стране и приучать к кошачьему поводку. Судя по тому, как он любил сваливать из дома, путешествия ему приходились по вкусу. До отъезда обдумывал я ещё один вариант: оставить Седрика по соседству, с дядей Егором. Они вроде ничего так ладили с его овчаркой, но после операции я не хотел дядю Егора лишний раз нагружать. Ему и Марусю часто было не охота выгуливать. А возможно лучше всего Седрик чувствовал бы себя со своей настоящей хозяйкой… Но, надеюсь, он, как и я, бросил все силы на то, чтобы никогда о ней не вспоминать.