Как влюбить дракона

49

Лика

От такой неожиданности Лика замерла. Ей, конечно, многое мерещилось в этом доме – и странные звуки, и маленькие огоньки, и запахи без видимых источников ароматов. Но это не показалось – дракон не показался. Он нагло улёгся на её кровати, укрылся её одеялами, сграбастал в объятья, и… согревал её.

И сначала это было приятно, её насквозь продрогшее тело будто укутали в пуховое одеяло или уложили на пляже в горячий песок. Засыпающий Адайн мерно дышал куда-то в затылок, его нос и губы касались кожи и волос, рука легла поперёк, накрыв ладонью её озябшие кулачки, даже ноги повторяли положение её ног, согнутых в коленях. Идеально повторяли, будто так и задумано, будто так их и создали, как пару предметов, один вложенный в другой.

Никогда в жизни она не лежала в постели с мужчиной вот так. На расстоянии, да, было дело. Буквально на днях. А вот так, как спят, наверное, муж и жена… Она даже мечтать не могла. Все её мечты ограничивались поцелуями и краткими объятьями.

Был у неё правда и другой опыт с мужчиной. Совсем недавний.

При воспоминании об Эрике, и о том, что он делал с ней той безумной ночью в карете, к лицу прилила краска и стало тесно.

Тепло, разливающееся по телу… напомнило тот жар. То особенное состояние, когда она забыла обо всём, сосредоточившись лишь на горячих волнах, что перекатывались внутри неё всё жарче и жарче, всё чаще и чаще… обещая блаженство, но принося только боль. Невыносимо бесконечную агонию.

Она помнила, что могло прервать её муки, она ещё тогда это поняла, интуицией ли, или тем инстинктом, что заложен природой в каждого человека, в каждое живое существо.

Помнила, да.

И свои желания, и слова, и своё поведение, когда осталась наедине с Адайном – ужасающее, недостойное женщины и королевы. Помнила и то, что Адайн в ту ночь устоял, подтвердив в очередной раз, насколько благородны драконы.

Теперь она испытывала к нему благодарность и вместе с тем сгорала от стыда.

А жар… стал невыносим.

Лика резко крутнулась, разворачиваясь к дракону лицом, заодно отстраняясь от него, точнее, от его разгоряченного тела, насколько позволяла ширина кровати. К сожалению, позволяла ширина кровати совсем немного.

- Как жарко, - прошептала она. – У тебя лихорадка? – чтобы убедиться, даже провела рукой от центра его груди до шеи…

Правда, тут же поняла, насколько это странно, и одёрнула ладонь.

- Нет. Я всегда такой.

- Извини.

«…за то, что распустила руки. Я не должна была,» - крайнее смущение не позволило ей озвучить свою мысль до конца – «С другой стороны,» - тут же подумала она, - «а куда ещё их девать? Мы лежим на узкой кровати под одним одеялом. Тут куда руку не протяни – везде он!»

- За что ты извиняешься? – уточнил Адайн.

«И правда, мне не за что извиняться. Это он должен мне тысячи извинений и объяснений,» - неловкость перед драконом сменилась негодованием.

- Поговорим? – прошептала она.

- Смотря, о чём.

Лика задохнулась праведным гневом – то есть, он ещё и торговаться намерен? О чём-то скажет, а о чём-то умолчит?!

- У меня столько претензий и вопросов. Тебе по алфавиту их высказывать или в хронологическом порядке?

Адайн усмехнулся:

- Как тебе удобно. Я скажу всё, что смогу.

- А что не сможешь?

Дракон тяжело вздохнул:

- Лика, - он перехватил её ладони и прижал к губам, - прошу, доверься мне.

- Хорошо.

И Лика вдруг почувствовала волнение. Хочет ли она услышать правдивый ответ на свой вопрос? Она ведь знает его…

Ей потребовалось несколько мгновений на то, чтобы собраться с силами и наконец озвучить самое важное:

- Ардар…

- Ли-ика, - печально вздохнул драконий король и снова прижал ей ладошку к губам.

- Ах… - её будто в грудь ударили.

Голову сдавило, и стало трудно дышать. Она вырвала у него свою руку, выбралась из-под одеяла и села в кровати, пытаясь вдохнуть ледяной грайгцурский воздух, но не могла – мешал рвущийся изнутри практически бесшумный плач.

- Лика, - Адайн тут же уселся рядом и обнял её, поглаживая по спине, - Лика, прошу…

Он просит? О чём? Чтобы она не рыдала? Чтобы не шумела? Чтобы не горевала о потерянной жизни?! Правда, он смеет об этом просить?.. Ардар – её дом! Её королевство, её народ! Единственное, что оставили ей родители! Великое наследие рода!! Единственное, что по-настоящему было её!!!

- Лика, пожалуйста, - уговаривал Адайн.

И она сдержалась. Сдержала рвущуюся наружу скорбь. Даже не пискнула в ночи. Нет, она не разбудит высокомерного Форцерина, она не доставит всем этим чешуйчатым снобам удовольствие видеть её боль!

Она только вздохнула несколько раз и рухнула на кровать, ибо силы оставили её. На подушку через переносицу неслышно потекли мокрые ручейки. Адайн обнимал её, что-то тихо говорил на ухо, согревая и успокаивая.