Как влюбить дракона

76

Ликария

Она вернулась на трон за мгновение до того, как двери отворились.

Мильхельм объявил:

- Их величества Эрик и Бриджеш.

Объявил их телохранитель, конечно, с ошибкой. Но, во-первых, не его то была работа. А во-вторых, Лика почему-то была уверена, что оба правителя ещё поблагодарят её за грубые нарушения протокола. Ибо лишь благодаря таковым единственным свидетелем их разговора станет Адайн, которому Лика доверяла, как себе. Да и того они может быть не заметят, ведь король Грайгцура так и не занял трон рядом с ней, а в продолжении новой традиции попрания придворного этикета, остался сидеть на подоконнике в дальнем углу.

Короли вошли.

Их внешность очень разнилась. Франтоватый Эрик оделся с иголочки – даже бороду причесал и помадкой уложил. Бриджеша же только что вызволили из темницы, так что выглядел он соответствующе, как человек, лишённый в течение нескольких дней возможности помыться и переодеться.

А вот внутренне состояние… оба короля были одинаково сбиты с толку непривычной атмосферой в замке, следами разрухи и отсутствием придворных. И нервничали оба одинаково.

- Ваше величество, - Эрик первым отвесил лёгкий приветственный кивок. – Вы великолепны, как всегда.

Льстил. Причём нагло. Зеркало подтверждало, что после нескольких почти бессонных суток, когда даже поесть было некогда, а иногда попросту нечем, ибо драконы Форцерина за сутки ополовинили дворцовые запасы и распугали всех королевских поставщиков, а потом оставшиеся раненные драконы и те, что ухаживали за ними, прикончили вторую половину запасов, а были ещё человеческие придворные и слуги, и все привыкли постоянно что-нибудь есть, при этом Адайн не мог быть мануфактурой по бесконечному воспроизводству магических яблок, ведь он тоже был занят – все задачи по восстановлению прежней жизни в замке и в Прайнарре навалились на них двоих… в общем, после «вот этого всего» у королевы Ардара периодически дёргался глаз, от переносицы растеклись синие круги, лицо осунулось, а щёки забыли, что такое румянец. Так что, да, Эрик нагло врал.

Зато Бриджеш явно был не в настроении лебезить, за несколько дней заточения король Мадхавы и сам заметно схуднул, поэтому угрюмо произнёс лишь:

- Долгих дней королеве Ликарии.

Лика кивнула на приветствия, пронзая каждого монарха внимательным взглядом:

- Начну без обиняков. Я знаю о роли каждого из вас в заговоре против короля Ардара Уилларда Морригана. Знаю, что вы оба стояли за убийством моих родителей.

Эрик вспыхнул:

- Ваше величество! Это ложь!!

- Не трудись, щенок, - оборвал его Бриджеш. - Я уже признался во всём.

В этот момент за окном послышались какие-то выкрики и бряцанье оружия и доспехов.

- Что-о-о?! – вытянулось бледное лицо Эрика. – Ще… нок? – голос короля Риамонта сорвался на фальцет. – Да что вы себе позволяете?! Да как вы смеете? Да… зачем ты вообще разинул свой рот?!!

- «Ты», - кисло усмехнулся Бриджеш. – А я догадывался, что ты меня никогда не уважал.

- После «щенка» вас ещё и уважать?! Да вы сами похожи на побитого пса, ваше мадхавское величество! – взвизгнул король Риамонта.

- Ладно, Эрик, брось ломать комедию, - махнул полной ладонью Бриджеш. – Как видишь, тут нет толпы людей, перед которой мы вынуждены блистать остроумием и безупречными знаниями высочайшего этикета.

Встревоженные крики на площади стали громче и раздавались теперь всё чаще.

- Тут… - только сейчас, озираясь на окна, Эрик заметил короля Грайгцура, сидящего на подоконнике. – О, ваше величество! - король Риамонта смущённо одёрнул винный камзол, отделанный лаконичным серебряным шитьём, - Адайн Мэдог, прошу извинить меня за столь неподобающее поведение.

Бриджеш тихо рассмеялся:

- А тогда в тревилльском храме, когда ты опоил его невесту драконьим приворотом, тоже просил у него прощения?

- Я не опаивал! Состав был на… - Эрик запнулся, осознав свой промах.

- На ткани камизы, - закончила за него фразу Ликария, подавляя до времени ярость от всколыхнувшихся воспоминаний о той страшной ночи в храме.

- Лика… ваше величество, это не то, что вы думаете!

В этот момент особенно остро захотелось придушить обоих королей, растерзать за мелкие кусочки и попросить кого-нибудь из драконов поджарить останки так, чтобы не осталось и следа! Но она лишь вздохнула:

- Я всё знаю, Эрик, - проговорила тихо, чувствуя, как каждое сказанное ею слово оседает в воздухе свинцовым облачком. – И несмотря на все ваши преступления против меня, против моей семьи… и Ардара, я… сохраню ваши жизни.

Эрик расширил глаза, а у Бриджеша дрогнула щека.

Внезапно король Мадхавы рухнул на колени и склонил голову до самого пола:

- Нижайше благодарю, - прохрипел он.

Эрик оцепенел. Творец знает, что он испытывал, глядя на такого же, как он, короля, и прислушиваясь к тому, как развивается ситуация снаружи. А развивалась она, судя по всему, не по плану короля севера, ибо теперь там много и быстро бегали и ругались отборными выражениями, сохранившимися в языке Риамонта со времён владычества на его землях диких племён.