Как влюбить филолога

Глава 1. "Хуже неуда только десять"

Последняя парта стала моим убежищем. Не то чтобы меня пугали строгие взгляды преподавателей или перспектива быть живым щитом для однокурсников – просто так было проще. Человека за последней партой мало кто спросит первым да и можно переброситься парой слов с подругой, сидящей рядом, – в общем, одни только плюсы! К тому же мне очень нравилось наблюдать за теми, кто сидел впереди: лица сосредоточенные, все без остановки делают заметки в тетрадях и планшетах. Неужели им, правда, это интересно?

– Эй, – шёпотом позвала меня Таня, несильно толкнув локтём, – ты готовила следующий вопрос?

– А какая у нас сегодня тема?

– Понятно, – рассмеялась соседка, – ты в своём репертуаре. «Руслан и Людмила»! Может, тебе ещё и дисциплину напомнить?

Дисциплину напоминать не стоило. Как там в песне поётся: «С первой улыбки, с первого взгляда, с первых слов»? Вот с первой секунды у меня с этой дисциплиной и не сложилось. И имя ей – тут должна быть барабанная дробь! – история русской литературы! Что конкретно и в какой именно момент пошло не так – тайна даже для меня, хотя я непосредственный участник. То ли она мне перешла дорогу, то ли я ей. В общем, каждая пара по ИРЛ была каторгой. И если бы дело было в преподавателе! Я бы тогда себе хоть как-то объяснила такую явную неприязнь – но нет же! Вела дисциплину в этом семестре очень милая женщина лет сорока пяти. Как и все преподаватели на кафедре, она безумно любила свой предмет. От нас лишь требовала чтение и знание произведений Золотого века. Вот только как заставить себя прочитать этот длиннющий список, нам почему-то она не объяснила.

– Нет, не надо, – вздохнув, ответила я и опустила подбородок на руки, лежащие на парте.

– Ой, Ася, пока не забыла! – чуть громче, чем следовало, сказала Таня, привлекая внимание двух одногруппниц, сидящих впереди нас. – Вот лекция по зарубежке[1], на которой ты болела. – И абсолютно не обращая внимания на то, что идёт семинар, протянула мне толстую тетрадь, которую вела ещё с первого курса.

Я благодарно кивнула и, зная, что за спинами девчонок меня не видно, стала фотографировать последние исписанные страницы.

Кстати, да, меня зовут Ася. Но по документам я Аня, что автоматически делает меня объектом для приколов однокурсников. Вы спросите, что не так с моим именем? Да всё так, если бы не Сергей. Или, как его любит называть добрая половина потока, Серёжа. Даже не так. Серё-о-о-ожа. С придыханием и глупой улыбкой.

Так уж сложилось, что нас определили в одну группу: Анну Сергееву и Сергея Аничкова. Уверена, приёмная комиссия долго смеялась такому совпадению. А потом, к сожалению, и вся группа. С самого первого дня и начались подколы в стиле «Тили-тили тесто, жених и невеста!» или «А на свадьбу позовёте?». Вот вроде уже не дети, а дразнилки всё ещё из тех запасов. Я сначала заводилась, пыталась достучаться до них, чтобы отстали, но их, естественно, это только больше раззадоривало, а потом надоело – забила и всё. Что же делал Сергей (именно Сергей! никаких Серёж!), спросите вы? Ничего. Абсолютно ничего! Точнее делать-то он делал, ещё как делал – вот только меня это не касалось. Он стал старостой, сдружился с единственным, помимо него, парнем с потока, которого определили тоже в нашу группу (ох, девчонки целый месяц щебетали, как нам повезло; да уж, нешуточное везение!), разузнал про все литературные мероприятия, подружился с библиотекарем и, похоже, выкупил там себе место. А как ещё объяснить тот факт, что только ему разрешали приносить термос с чаем в библиотеку?

В общем, за год о нём никто так и не сложил однозначного мнения. Во всех компаниях он был одновременно и свой, и чужой. Вроде ботан, а вроде и активист. Вроде всё время в своих книжках сидит, а вроде и лёгок на подъём. Однако зануда – этого не отнять. Иногда казалось, что в голове у него только поэты, прозаики да лингвистика. Каким-то непостижимым образом он всегда сводил диалог к этой теме. И что самое интересное, обычно молчаливый, он начинал тараторить и активно жестикулировать, чем вызывал огромное желание капитулировать, медленно отползти к двери, через которую прошмыгнуть на улицу, убежать и больше никогда не встречаться с этим парнем. Впрочем, за год в группе все друг к другу попритёрлись, шутки стали более редкими гостьями, а я смирилась с тем фактом, что Сергей был нашим старостой.

– Спасибо! – закончила я фотографировать страницы и вернула тетрадь подруге. Она улыбнулась и быстрым отработанным движением засунула её в сумку.

К моему большому сожалению, пара никак не хотела заканчиваться. Особо не вникая в слова однокурсниц и Сергея (друга его сегодня не было), только изредка вылавливая что-то про символизм, фольклоризм и композицию произведения, я удручённо зевнула. Скукотища. Даже вникать не хочу.

Я повернула голову и невольно заглянула в телефон Тани, в котором та с интересом что-то рассматривала – купоны. Я улыбнулась, потому что подруга себе не изменяла. Помнится, мы даже познакомились благодаря им.

В первый учебный день ко мне, словно вихрь, подлетела рыжеволосая улыбчивая, словно солнышко, девушка и затараторила (я даже сразу не поняла, что от меня хотят):

– Привет! Меня зовут Таня. Давай отметим начало учёбы в универе вместе? У меня есть купон на квест – скидка 50%!

Я тогда неловко заморгала, невольно подумала, что разводят, а потом, когда пришла в себя, выдала самую большую глупость, какую только мог сказать человек, которому предложили познакомиться и сходить куда-нибудь вместе: