Как влюбить филолога

Глава 7. "Лучше ромкома только “Тихий Дон”!"

С того дня, разделившего одним внезапным «десять» мою жизнь на «до» и «после», прошла неделя. Мучительная, совсем не весёлая неделя. К слову сказать, я всегда гордилась своей целеустремлённостью. Да, частенько я ленилась и ничего не делала, как и все нормальные люди, но если в моей головушке всё-таки зарождалась какая-то безумная идея, то трепещите, люди добрые, едет танк! Поэтому после ужина я села в своей комнате на кровать, положила на колени подушку, взяла блокнот, красиво вывела «Дьявольски хитроумный план» и по пунктам расписала всё, что нужно было сделать. Конечно, Сергей играл в этом плане не последнюю роль (правда, он об этом не знал – да и не надо, чтобы знал), но главная всё-таки выделялась мне. Глупо было уповать только на этого парня. Тем более наши отношения – это ещё то минное поле. Да и мотивировать он мог, даже со мной не разговаривая, что было только на руку. Сначала я решила закрыть все «долги»: сдать все те рефераты и дополнительные задания, которые я успешно игнорировала. К моему удивлению и радости, их оказалось немало – именно им я и посвятила эту неделю. Плюсом стала готовиться ко всем семинарам и отвечать одной из первых – уж последние баллы я точно урву! «Мне нужен допуск» стало моим девизом, пугающим преподавателей и одногруппников!

Внезапно зазвонил телефон. Я удивлённо на него посмотрела – Таня. Поставив на паузу фильм (он был неотъемлемой частью моего плана), который смотрела с ноутбука, я провела пальцем по экрану телефона и поставила на громкую связь (всё равно дома никого не было).

– Привет, Ась, – послышался голос подруги. – Что делаешь?

– Приветик! «Тихий Дон» смотрю.

На той стороне затянулась многозначительная пауза. В ней было всё: неверие, непонимание, удивление, сомнение и фонтан других эмоций. Наконец Таня собралась с мыслями:

– Я, конечно, рада, что ты занялась учёбой, но у нас вообще-то девятнадцатый век по русской литературе. До «Тихого Дона» тебе, Ася, надо ещё не вылететь, стать отличницей, попасть в лагерь и признаться Вите!

– А ты умеешь «поднять» настроение, – фыркнула я и потянулась к яблоку, которое незадолго до этого стащила с кухни.

– Прости, я просто не понимаю, зачем тебе это. Завтра первая пара по ИРЛ с того самого семинара. Я думала, ты к ней готовишься.

– Южные поэмы Пушкина я уже прочитала. Теперь пытаюсь понять, чем «Тихий Дон» так нравится Аничкову.

– Аничкову? – в который раз за сегодня удивилась Таня.

– Да. Когда мы гуляли, он сказал, что это его любимая экранизация. Вот только…

– Что? – нетерпеливо спросила Таня.

– Ты знала, что существует четыре экранизации «Тихого Дона»?!

– Только не говори, что смотришь все…

– А куда мне деваться?

– Спросить, какая именно ему нравится – ту и посмотреть.

– Не-е-ет, – протянула я, – ты не понимаешь, это слишком просто. С ним же очень сложно о чём-то поговорить. И я решила, что смогу с ним сблизиться, если заведу разговор о литературе. А если я посмотрю все четыре, то разговор будет длиннее и я смогу его лучше узнать.

– Кстати, а с чего ты вообще решила, что он смотрел все?

– Это же Сергей!

– И то верно, – усмехнулась Таня. – Боюсь спросить: ты потом и четыре тома прочитаешь? Если да, то я не узнаю тебя, подруга.

– Может, и прочитаю, – рассмеялась я, – но точно не в ближайшее время.

– Ладно, пока узнаю́, – засмеялась в ответ Таня. – Тогда до завтра? Встретимся на ИРЛ?

– Да, на любимой русской литературе в восемь утра, все дороги ведут туда, – ответила я и, попрощавшись, сбросила вызов, и перевела взгляд на монитор ноутбука: – Ну что же, Гришка, погутарим…

***

Пара по ИРЛ, на удивление, прошла без проблем, происшествий и катастроф. Мне даже несколько раз удалось ответить, за что получила несколько баллов и снова, уже который раз за неделю, поймала удивлённые взгляды одногруппников (винить их сложно, они всё пытались понять, что за чёрт в меня вселился).

Хотела было я порадоваться, что пара закончилась, как Елена Валерьевна подняла руку:

– Подождите, нам нужно ещё кое-что обсудить. – Студенты удручённо опустились на свои места. – Ближайшие семинары, как вы знаете, у нас будут посвящены «Евгению Онегину» и «Капитанской дочке». Однако я бы хотела, чтобы до выставления зачёта мы с вами познакомились ещё с несколькими произведениями.

– А мы-то как хотим, – прошептала мне на ухо Таня. Мы переглянулись, еле сдерживая смех.

– Поэтому я решила, – тем временем заговорщически, что для неё было совсем не свойственно, продолжала Елена Валерьевна, – разделить вас на три группы и дать творческое задание.

В аудитории наступила гробовая тишина. Время шло к концу семестра: сказать, что студенты не хотели ничем заниматься, – значит, ничего не сказать. Наверное, только у меня сейчас горели глаза. Творческое задание! Можно получить дополнительные баллы! Наверное, если бы сейчас Елена Валерьевна сказала, что творческое задание заключается в том, чтобы силой слова призвать из мира мёртвых самого Пушкина, он бы уже пил чай вместе со мной!

– Извините, а что нам надо будет делать? – подняла руку Света, сидевшая за первой партой.