Как влюбить филолога

Глава 15. "Утро добрым не бывает"

Хотелось бы сказать, что я выспалась или хотя бы проснулась по собственной воле, но даже сегодня, в редкий выходной, облагороженный прекрасным девизом «Жизнь без будильника!», я проснулась от чьих-то криков. Спросонья было не разобрать чьих именно.

Женя все еще спала рядом на кровати. Кажется, бокал шампанского отправил ее не в сон, а в какой-то астрал. И, к сожалению, к крепкому сну одногруппницы почему-то бонусом никак не шла инструкция, как спать без резких телодвижений. Ночью, когда я вернулась после странной и смущающей беседы с Сергеем, а также еще более странной и смущающей ситуации с Витей, я честно попыталась уснуть, но Женя то и дело либо брыкалась, либо закидывала на меня руку. А когда она, казалось, успокоилась, внезапно захрапела – видимо, на нее о-о-очень хорошо подействовал бокал шампанского.

Будить я ее не решилась. Тем более что особого смысла в этом не было и меня намного сильнее интересовали крики, снова раздавшиеся с кухни. Только тогда я поняла, что кричал Витя (и как я только не узнала этот прекрасный, глубокий, буквально дикторский голос сразу?):

– Ты что, решил в отместку дом спалить?!

Тут же я услышала и какое-то шевеление справа. Быстро повернув голову, я поняла, что повторный крик также привлек внимание Светы. Она выглядела довольно мило сразу после пробуждения, тем более на этом матрасе, завернутая в кокон из одеяла, словно гусеница.

– Не подходи! Обжечь могу! – уже Никита.

Последний сон тут же спал. Мои глаза стали походить на монеты по пять рублей. Я боялась моргнуть, будто это как-то могло помешать назревающему, словно голод в моем желудке, конфликту. Света же была куда активнее. Видимо, она не в первый раз в подобной ситуации. И, тем не менее, это никак не помогло ей избежать громкого (ну как громкого… в переносном смысле, все-таки одеяло, все дела) падения. Тогда я пришла в себя, тут же подскочила к Свете и помогла ей выкарабкаться из «оков».

– Черт! Быстрее! – шептала она, пытаясь вытянуть ногу, которая почему-то решила остаться жить в коконе.

В этот момент Женя снова издала храп. Хотелось смеяться от абсурдности ситуации. Будто уже день прошел, а не какая-то считанная минута. Тут же успел развернуться конфликт нешуточных размахов: Никита и Витя, Света и одеяло, Женя и окружающая обстановка. Пара миллионов долларов – и будет фильм на «Оскар»!

Наконец, Света выкарабкалась и, спотыкаясь, рванула из комнаты под донесшееся Витино:

– Да иди ты к черту!

Надо было торопиться. Не хватало, чтобы они еще Свету втянули. Зачем мне туда нестись сломя голову я почему-то не подумала, хотя, включи я здравый смысл, наверное, пересмотрела бы планы или, как в компьютерной игре, сохранилось бы сразу же, как открыла глаза, а сейчас начала бы сначала… Хотя нет, лучше бы я сохранилась еще вчера, когда распивала шампанское, тогда бы удалось избежать всех… да, всех, абсолютно всех неловких ситуаций!

Кинув последний взгляд на Женю и поняв, что помощи этого фланга ждать бессмысленно, я рванула за Светой. Наверное, мой мозг все еще спал, потому что объяснить никак не получалось ни то, что я вообще сюда побежала, ни то, что увидела перед собой. Картина, достойная постановки в какой-нибудь пьесе Елены Валерьевны ну или кадра в том самом фильме на «Оскар», если продюсеры все еще рассматривают мою идею.

В центре Света, почему-то не разнимающая парней, а, наоборот, занесшая горячую сковородку в сторону своего брата и кричащая:

– Идиот, не мог поспать дать? Чем на этот раз он тебе не угодил?!

Никита, который, видимо, не думал, что может ошпариться, голыми руками пытавшийся перехватить сковородку в такой странной позе, что мне невольно вспомнились строчки:

И снова я, простерши руки,

Стремглав бросаюсь в глубину,

Чтоб испытать и страх, и муки,

Дробя кипящую волну!

Да-да, к ЕГЭ учила! Все-таки не совсем же я бездарь по литературе: как-то сдала и как-то поступила.

Было бы, конечно, поэтично, крича Никита сейчас строчки поэта Серебряного века, но орал он нечто совсем прозаическое:

– А ты, дура, что здесь забыла?! И вообще осторожнее со сковородкой! Там блин жарится!

– Я тебя на этой сковородке сам поджарю, если ты не свалишь с этой кухни! – орал уже Витя, немного не стыкуясь с образом принца журфака. Все-таки вряд ли принц журфака стал бы думать, стоит ему уклоняться от сковороды с блином или же нет. Зато вся ситуация в целом вполне стыковалась после вчерашних посиделок с девочками. Стало сразу понятно, и почему вдруг Света вступилась за Никиту, спасая того из-под горячей руки брата, и почему Витя, мягко говоря, недолюбливает Никиту. В общем, все это походило на дешевую сцену отечественного ромкома. Не хватало только девушки, с которой по слухам много лет назад обнимался Никита. Хотя нет, тогда бы это был уже турецкий многосерийник, где Никита и Света все еще любили бы друг друга, ревнивый брат мешал их отношениям, вмешалась бы та самая девица спустя много лет, на меня как раз бы не обращал внимания Витя, так как видел бы только проблемы сестры, так что отлично вписывается, ну и Сергей был бы на третьестепенных ролях, как того и хотел Никита вчера. Например, безответно любил бы меня… Может, продать идею турецким продюсерам? Все-таки лучший сценарист – наша жизнь, немного додуманная, конечно, но жизнь.