Как влюбить в себя любого

Глава XV.

— Развод — это болезненная тема? — осторожно уточняю, переводя фокус внимания с его желания найти девушку.

— Нет, — отвечает он спокойно. — Моя бывшая — хороший человек. Умная, весёлая, мы могли вместе работать сутками, смеяться над глупостями, молчать.

Он смотрит в сторону, вспоминая.

— Просто в какой-то момент мы пошли разными дорогами. Мы не ссорились и не изменяли друг другу, всё прошло без истерик. Она переехала в Питер и сейчас работает в большой галерее.

Он снова смотрит на меня прямо, спокойно:

— Мы расстались друзьями. Пару раз виделись после и оба поняли, что не хотим ничего возвращать. Просто всё закончилось.

Меня пугает это ощущение, но я довольна тем, что он свободен.

Молча киваю. Он говорит без обид и оправданий. Значит, умеет быть в близости, не растворяясь, и отпускать без войны.

— Знаешь, я рад, что у меня была та история, — добавляет он. — А ещё больше, что она осталась в прошлом.

Он чуть наклоняется ко мне.

— А теперь можно я больше не буду говорить о других женщинах за этим столом?

Облегчённо улыбаюсь.

— Одобряю.

Чтобы сменить тему, начинаю расспрашивать его о путешествиях, которые он совершал в поисках зёрен, и попадаю точно в цель. Марк рассказывает про фермеров в Колумбии, про дегустации в Эфиопии, про редкие сорта, потерянные чемоданы и найденные ароматы.

Разговор затягивается на несколько часов.

— Марк, мне очень нравится твоя компания, — говорю я, чувствуя, как сладко и опасно тепло растекается внутри, — но уже неприлично поздно.

Он смотрит на меня внимательно и, не торопясь, говорит:

— Может, останешься? У меня есть гостевая комната. Очень уютная и замыкается изнутри.

Я улыбаюсь, но не отвечаю.

Он делает паузу и добавляет мягко:

— А утром кофе? Как видишь, у меня стоит та самая машина, на которой тестируют партии перед закупкой. Один глоток — и весь день будешь бодра.

Он встаёт, достаёт две фарфоровые чашки, ставит их на стол.

— Они подождут нас до утра, — его голос тёплый, почти невинный, но глаза блестят от азарта.

Я смотрю на чашки. Молчу.

Очень, очень хочется остаться. Побыть с ним чуть дольше. Послушать, как он рассказывает о сортах, видеть, как греет руки о чашку.

Но знаю, как мне будет больно потом. Так легко раствориться в этом внимании, в его голосе, в том, как он смотрит.

Я медленно встаю.

— Если останусь, то не усну. Плохо сплю в новых местах. А утром придется в панике ехать домой, собираться.

Он смотрит долго. Потом чуть кивает.

— Понял. Поехали.

— Помогу тебе с посудой?

— Даже не думай, — строго произносит он и подаёт мне руку.

Выхожу из его квартиры, как из родного, уютного пространства, в котором было слишком хорошо, чтобы так просто уходить. По пустым ночным дорогам мы быстро подъезжаем к моему дому. И я вдруг жалею, что живу так близко.

Марк глушит двигатель, выходит первым и открывает мне дверь. Молча провожает до подъезда. Останавливается.

Вот оно — опасное место. Многие считают, что здесь уместен финальный аккорд: взгляд, наклон головы, поцелуй. Нужно уметь правильно разрулить, чтобы не обидеть… И всё же где-то глубоко внутри я надеюсь, что он хотя бы попытается.

— Спасибо за вечер, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и искренне. — Он был тёплым. Очень тёплым.

Он кивает.

— Мне не хотелось его заканчивать. Спокойной ночи, Ксюша.

— Спокойной ночи, Марк.

Он отступает на полшага, давая мне пространство. Я открываю дверь, захожу в подъезд. Оборачиваюсь. Улыбаюсь.

Такой вечер стоил трёх. Если не планирую влюбиться, то пора останавливаться.

Я снимаю самую маленькую квартирку-студию на свете. Хотя хозяин упрямо называет её «просторной комнатой». Здесь только сплю, храню вещи и изредка готовлю. Что-то по-настоящему уютное и «моё» снимать пока не готова. Если удаётся заработать больше обычного — всё уходит на Школу. Она всегда приоритет.

Никогда никого не приглашаю сюда. И сама стараюсь бывать здесь как можно реже. У меня уже рефлекс выработался: только вхожу, начинаю хотеть спать.

Купаюсь, надеваю любимую пижаму, ложусь в кровать, укрываюсь пледом, ставлю будильник на часах. А пока совершаю все эти автоматические действия, в голове слышу голос Марка. Бархатный, будто созданный, чтобы озвучивать аудиокниги и сбивать дыхание.

«Мне не хотелось, чтобы вечер заканчивался...»

А мне? Наверное, тоже не хотелось. Но я умею заканчивать. Даже лучше, чем начинать.

«Свидание будет в другой раз».

Не будет. Прости, Марк. Тебе нужна не я.

Чувствую горечь и облегчение одновременно. Как после прививки: чуть ломит, но зато защищена. А затем засыпаю и сплю без снов. Кстати, исследования утверждают, что мы все видим сны, но не всегда их помним. Пожалуй, это даже к лучшему. О чём мог бы быть мой сон, если последнее, что я помню, — это паста под взглядом привлекательного мужчины?