Как влюбиться в злодея 2

Глава 18: Героиня поневоле

Пыль. Жар. И тишина — пронзительная, как ожидание шторма.

Мила стояла у края холма и смотрела вниз. Там, внизу, у подножия, начиналась та самая сцена: деревня, крошечные домики, дети с кувшинами, женщины с корзинами. И вдалеке — тёмная точка на горизонте. Конь. Наездник. Райвен.

Он двигался к ним, как тень. Могучий, уверенный, пугающий. Мила знала, что произойдёт: он остановится, слезет с коня, сделает пару шагов и… пламя. Огонь вспыхнет из воздуха, и он сожжёт дом старосты. Так начинался фильм. И его легенда.

Но теперь — она здесь.

— Проклятье, Мила, — прошептала она. — Ты же хотела сказку, а получила блокбастер с рейтингом 18+ и драмой по уши.

Она поправила на себе простое платье, выданное ей Редактором — «каноничный крестьянский образ». Образно говоря, она теперь — «проходная героиня сцены». Её никто не должен заметить. Она не часть истории. Но она была. И собиралась стать больше, чем просто фоном.

Она спустилась в деревню.

— Привет, милая! — к ней подскочила какая-то старушка с кувшином. — Не видела моего сына? Он опять сбежал к речке ловить жаб…

Мила не слышала её. В этот момент Райвен вошёл в деревню. Как и в фильме, он остановил коня, спрыгнул на землю. Мантия распахнулась, как крылья ворона. Сила. Энергия. Мрак. Он был… неотразим.

И не знал её.

— Где староста? — громко произнёс он, голос отдался эхом по домам.

Все замерли.

И Мила, не сдержав себя, шагнула вперёд.

— Здесь! — выпалила она.

Райвен обернулся. И впервые — посмотрел на неё. Но не как на спасённую принцессу, не как на любовь всей жизни. Нет. Как на крестьянку. На помеху. На пыль.

— Кто ты? — спросил он хмуро.

Мила собралась с духом.

— Я... местная. И если ты хочешь показать свою силу, попробуй обойтись без огня. Мы и так боимся тебя. Твоя репутация тебя опережает.

— А ты смелая, — сказал он с интересом. — Или глупая.

— Возможно, и то, и другое, — Мила улыбнулась. — Но у меня есть чай. И печенье.

Он приподнял бровь.

— Печенье?

— Домашнее, между прочим. С мёдом.

Райвен посмотрел на неё так, будто впервые увидел не просто силуэт, а... что-то иное. Что-то живое. Непредсказуемое.

— Принеси.

Она обернулась, прошептав:
— О, господи, что я творю?..

Через полчаса они сидели на завалинке, пили травяной чай (который она сварила из случайной зелени) и ели тёплое печенье. Райвен держал кружку так, будто она — артефакт. Он обнюхивал её, наклонял голову, делал осторожный глоток… и морщился.

— Это… горько.

— Это чабрец. Он полезный.

— Полезное должно быть вкусным.

— Сказал человек, который пару сцен назад собирался сжечь деревню.

Он усмехнулся.

— Я не помню тебя в сценарии. Ты… ошибка?

Мила замерла. Она не знала, как ответить. Не сейчас.

— Я — побочный эффект, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Иногда даже самым опасным злодеям нужен кто-то, кто вовремя подаёт чай.

Он посмотрел на неё внимательно. Долго.

— Ты странная.

— Ты пугающий.

— Но тебе это нравится?

Она отвела взгляд.

— Не отвечу.

Райвен медленно поставил чашку и встал.

— Тогда я приду завтра. Проверю… твою печеньку. Может быть, я не сожгу деревню.

— Это зависит от печеньки?

— Всё в этом мире зависит от вкуса. И страха.

Он повернулся и ушёл, снова став тем, кем был. Но на шаг… другим.

А Мила села на ступеньки, прижала кружку к груди и выдохнула:

— Первый шаг. Сделан.