Как влюбиться в злодея 2

Глава 21: Устроиться на работу… или разрушить систему

— Ты уверена, что это хорошая идея? — Райвен стоял у зеркала, рассматривая своё отражение в, как он сказал, «жалких смертных доспехах» — синих джинсах, чёрной футболке и пиджаке. На ногах — кроссовки. Он смотрел на них с подозрением, как будто они могли его укусить.

— Ты сам сказал, что хочешь понять, как «живёт твой народ», — ответила Мила, поправляя его воротник. — А значит, тебе нужен опыт. Настоящий. Мирской. И да, мне всё ещё кажется, что ты мог бы просто притвориться баристой, но ты настоял на настоящем трудоустройстве.

— Я же не магию учу, а смирение. Ты ведь хочешь, чтобы я был ближе к людям, — буркнул он. — Но ты не предупредила, что «резюме» — это такой… абсурдный документ. Я не понимаю, почему я должен писать, что владею «основами Excel», когда могу вызвать огонь из воздуха.

— Потому что HR не любит огонь, Райвен. Они любят таблицы. И пунктуальность.

Он посмотрел на неё с выражением глубокого презрения.

— Они бы сожгли моё королевство за отчёт в формате .xls.

Мила рассмеялась и всучила ему рюкзак.

— Вперёд, герой. Сегодня ты идёшь в Маккофе.

Позже, в «Маккофе»

— Вы подали на вакансию помощника баристы? — девушка с бейджиком Вика, старший смены смотрела на Райвена так, как будто он был либо моделью, либо сектантом.

— Я прибыл, чтобы изучить ваш ритуал. В обмен — мои навыки, терпение и… шарм, — ответил он торжественно.

— Э… отлично. А кофе вы когда-нибудь делали?

— Я могу вскипятить воду взглядом.

— …Окей, поставим «обучаем».

Он надел фартук. Он был недоволен. Особенно когда понял, что шапочка с логотипом «Маккофе» портит его образ повелителя мрака.

Через час

— Райвен, тебе надо налить кофе, а не провозглашать: «Смертная, вот твой эликсир жизни!» — шипела Вика.

— Но она улыбнулась! Я пробудил её душу!

— Ты пробудил очередь из девяти человек и кофе на полу! У нас штрафы!

— Пусть штрафуют. Но её взгляд! Она… ожила!

— Она была веганкой и ушла в слезах! Ты предложил ей пирожное с кровью!

— Это был тёмный шоколад!

Вечером дома

Мила встретила его на пороге. Он снял фартук и, словно возвращаясь с битвы, драматично опустился на диван.

— Я думал, что готов ко всему. Я покорял миры. Переписывал реальности. Но… кассовый аппарат… этот чудовищный аппарат с миллионом кнопок и демоническим звуком печати чеков… он сломал меня.

— Ну-ну, — усмехнулась Мила, садясь рядом и прижимаясь к нему плечом. — Тебе просто нужно время. Ты справишься.

— Я чуть не убил мужчину за то, что он попросил «латте с обезжиренным молоком и без кофеина». Это… зачем вообще тогда латте?

Она смеялась так, что у неё болели щёки.

Он посмотрел на неё. И впервые не как на наблюдаемый объект, а как на центр своего мира.

— Знаешь, — сказал он тихо. — Если быть честным… мне не нужно работать. Не нужно учиться жить, как ты. Мне нужно быть рядом. Смотреть, как ты смеёшься. Как ты засыпаешь на диване. Как ты разговариваешь со своим котом, будто он всё понимает. Мила… это всё, что делает меня… настоящим.

Она замерла. Повернулась к нему.

— Ты ведь понимаешь, что говоришь это не потому, что должен?

Он наклонился ближе:

— Я говорю это, потому что впервые… хочу остаться.