Как Ворон полюбил Катастрофу

Глава 1

Морвен

Ненавижу официальные письма. Эти выверенные обороты, лицемерные вежливости и ритуальные поклоны на бумаге. Если бы существовал выбор между составлением подобной макулатуры и чисткой выгребной ямы, я бы предпочел второе. По крайней мере, знаешь, с чем имеешь дело.

Я отложил перо и потер переносицу. За окном башни клубился утренний туман, скрывая окрестные холмы и лес. Снова моросил дождь — третий день подряд. Кажется, сама природа сговорилась с моим настроением.

— Все еще мучаешься? — голос брата заставил меня поморщиться. — Ты похож на кота, проглотившего ежа.

Светан стоял в дверном проеме, привалившись к косяку с той небрежной манерой, которую я всегда находил раздражающей. В отличие от меня, носящего традиционный черный кафтан Смотрителя, он предпочитал одеваться как городской щеголь — темно-синий камзол с серебряной вышивкой, узкие брюки и высокие сапоги из телячьей кожи.

— А ты похож на павлина с похмелья, — парировал я, не оборачиваясь. — И стучаться тебя так и не научили.

— Зачем? — он шагнул в комнату и по-хозяйски уселся на край моего стола. — Я твой брат. К тому же, единственный, кто выносит твой несносный характер.

— Единственный, кого я не могу вышвырнуть за порог.

— И это тоже, — он усмехнулся, разглядывая лист пергамента перед мной. — "...прошу предоставить компетентного помощника для каталогизации и инвентаризации артефактов Северной башни..." Неужели ты, наконец, сдался?

Я аккуратно прикрыл ладонью текст письма.

— Не сдался, а решил проявить благоразумие. У меня недостаточно рук и времени, чтобы разобраться со всеми проклятыми вещами, которые здесь хранятся. Насобирали веками, а мне разгребай. Я в смотрители не для того нанимался.

— Ммм, да, — Светан задумчиво покрутил в пальцах мой нож для бумаги. — Особенно после того, как ты потерял Лутана.

Я метнул в брата испепеляющий взгляд.

— Я его не терял. Он сам полез в сундук, помеченный тремя черепами и надписью "Не открывать".

— Бедняга был так впечатлен твоей авторитетностью, что хотел отличиться. А ты его даже с похмелья не вылечил в то утро.

— Это было бы непедагогично. Он сам принес тот бочонок медовухи.

— И вот результат, с похмелья что только в голову не взбредет. — Светан драматически вздохнул. — Еще один помощник превратился в... что с ним стало? Жабу?

— Слизняка, — поправил я неохотно. — Очень большого лиловорогатого слизняка из Нижних Пределов.

— Ах, да, — мой брат прищелкнул пальцами, — теперь вспомнил. Ты держишь его в террариуме и кормишь листьями салата. Поразительная сентиментальность для тебя, Морвен.

— Это не сентиментальность, а научный интерес. Еще пол года и эффект сойдет. А я за это время диссертацию по слизням допишу. И перестань трогать мои вещи.

Светан оставил нож в покое, но тут же потянулся к стеклянному пресс-папье с застывшим внутри глазом ехидны.

— Так зачем тебе новый помощник? Думаешь, он продержится дольше?

— Кто-то должен разобрать южное крыло перед инспекцией. Там скопилось не меньше трехсот непроверенных артефактов.

— И тебе не жаль очередного бедолагу?

Я пожал плечами, окунул перо в чернильницу и продолжил писать.

— Кого не жалко, того и пришлют. Не моя беда.

— Ты циник, брат мой.

— Я реалист. Конклав отправляет сюда худших из худших. Тех, от кого хочет избавиться. Неудачников, выскочек и безнадежных идиотов. Я давно перестал ожидать от них чего-то стоящего.

— И все же, — Светан поднялся, бесцеремонно опрокинув стопку моих бумаг, — ты продолжаешь запрашивать помощников. Может, в глубине души ты все-таки надеешься?

— В глубине души я надеюсь, что однажды ты научишься не устраивать хаос везде, где появляешься, — я поморщился, выравнивая стопку документов. — Кстати, ты не забыл о причине своего визита?

— Ах, да! — Светан щелкнул пальцами. — Тишалей прислал весточку. Говорит, в северных болотах опять видели блуждающие огни. Много огней, целые процессии. И они движутся в сторону границы.

Я нахмурился, отложив перо.

— Когда?

— Три ночи назад. В новолуние.

— Паскудно.

— Очень.

Я задумчиво постучал пальцами по столу. Этого еще не хватало. Блуждающие огни — всегда нехороший знак. Особенно когда их много. Особенно когда они движутся организованно.

— Тебе придется съездить туда.

— Мне? — Свет приподнял золотистую бровь. — Почему не тебе?

— Потому что я — Смотритель, и не могу покидать топи надолго, ты же знаешь. А тебя подолгу никто не хватится.

— Лестно, — сухо заметил мой брат. — Ты просто образец братской заботы.

Я проигнорировал его сарказм.

— К тому же, тебя болотники любят. Меня они едва терпят.

— Потому что ты такой же мрачный и промозглый, как их трясина, — Свет усмехнулся. — Ладно, я съезжу. Но с условием.

Я вопросительно поднял бровь.

— Когда вернусь, ты позволишь мне выбрать вино из твоего погреба. Любое.

— Даже столетнее от лешего?

— Особенно столетнее от лешего.

Я поджал губы. Этот прохвост знал, на что давить.