Как Ворон полюбил Катастрофу

Глава 4

Кто бы мне сказал, что практика начнется не со знакомства с новым начальством и не с заселения и спокойного принятия себя в новом месте, а вот с таких вот кульбитов?

Нет, заселиться я, конечно, успела. Даже ванну вон приняла, но толку-то. Опять вся перемазалась.

Пасть уже раскрылась широко, три ряда острых зубов смотрели на меня весьма нелицеприятно. Острые, тонкие, длинные, еще и покрытые вязкой слюной. А сама утроба, красная и склизкая, вызывала еще большее отвращение.

Я брезгливо поморщилась, ну как получилось в моем-то положении. Подол платья упал и накрыл с головой, поди выпутайся. Волосы тоже лезли непойми куда — то в рот, то в нос, в глаза само собой.

Но я крепко держала свою книгу. Уж что-что, а "Всеобъемлющий трактат о свойствах металлов в артефакторике" с его металлическими уголками был мне сейчас как раз кстати. Главное, сориентироваться правильно и не выронить в последний момент.

— Знаешь, дружочек, — обратилась я к слизню, болтаясь вниз головой, — ты явно не учился в академии. Иначе бы знал, что ведьмы в еду не годятся. И если добыча сама лезет тебе в пасть — жди беды.

В тот самый момент, когда эта образина окончательно раскрыла свою смрадную пасть и начала меня в нее опускать, я со всей силы метнула "Трактат" точнехонько между рядами зубов. Книга вошла плашмя, застряв в глотке, как пробка в бутылке.

Бинго!

Первую пару секунд ничего не происходило. Слизень замер, словно осмысливая, что случилось. Затем его глазные стебельки задрожали, задергались в разные стороны, а из глотки донеслось странное бульканье.

— О, началось, — пропыхтела я с некоторым удовлетворением.

В следующий миг слизень издал странный шипяще-булькающий звук. Его тело начало раздуваться, пошло волнами, а кожа стала менять цвет с болотно-зеленого на багрово-фиолетовый.

На сей раз я забрыкалась. осознав, что нахожусь в крайне неудачном положении для того, что сейчас произойдет.

Слизень, кажется, пришел к тому же выводу. Его щупальце конвульсивно разжалось, и я шлепнулась в мягкую болотную жижу. Не самая элегантная посадка, зато лучше, чем оказаться переваренной.

Я моментально перекатилась и попыталась отползти подальше, но не тут-то было. Слизень теперь раздувался, как воздушный шар, из всех его отверстий (а их было немало, и не все из них я хотела бы описывать) выходила пена, сопровождаемая невообразимым смрадом.

— О боги, это хуже, чем я думала, — простонала я, зажимая нос.

Слизень издал пронзительный визг. Я даже не подозревала, что эти твари способны на такие звуки. И вдруг вытянулся вверх, как будто его подтянули за невидимую нить.

А потом его просто разорвало.

Нет, не так.

ЕГО. ПРОСТО. РАЗОРВАЛО!

Взрыв был такой силы, что меня отбросило на добрых полметра. Но самое ужасное было не это. Самым ужасным был тот факт, что взрыв был не сухим. О нет, это был самый мокрый, самый липкий, самый отвратительно-вонючий взрыв в истории всех взрывов.

Меня с головы до ног окатило слизистыми внутренностями этой твари. Желудочный сок, полупереваренные остатки какой-то мелкой болотной живности, зеленая слизь, и еще десятки субстанций, о природе которых я даже думать не хотела. Я едва успела отвернуться и хоть как-то лицо прикрыть!

Липкие комки медленно сползали с моих волос, капали с рук, текли за шиворот. Запах был такой, что даже болото вокруг, казалось, задержало дыхание от отвращения.

— Вот тебе и проверка теории на практике, — пробулькала я, пытаясь отряхнуться от склизкой пакости. Меня саму теперь упорно тошнило, но я стойко держалась. — Профессор Забельский мог бы мной гордиться. Подтвердила его теорию о несовместимости металла с пищеварительной системой болотных слизней.

Я попыталась хоть немного отряхнуться, но, кажется, это было попросту невозможно. Слизюка мерзкими нитками натягивалась между моей рукой и телом. Фу-э.

Нет, надо абстрагироваться.

Поднявшись на ноги, я попробовала осмотреться. И именно в этот момент я услышала новый звук чавкающих шагов. Но теперь он доносился не с одной стороны, а сразу с нескольких.

— Только не это, — простонала я, с трудом различая сквозь туман несколько темных силуэтов. И они явно двигались ко мне.

По всей видимости, взрыв родича не напугал других слизней. Напротив, он привлек их внимание. Возможно, они решили, что здесь устроили пир, на который их забыли пригласить. А может, просто учуяли кровь. Или что там у слизней вместо крови.

— Это был... учебный эксперимент! — крикнула я в их сторону, пятясь назад. — Просто демонстрация! Не нужно повторять!

Слизни, кажется, были другого мнения. Судя по звуку они ускорились. Ждать их появления я не планировала. Других трактатов, с которыми не жаль прощаться, у меня не было.

Я подхватила сумку, развернулась и рванула к башне, которая, к моему невыразимому облегчению, оказалась ровно в том направлении, что я и рассчитывала. Уже скоро она стала видна сквозь туман. Я неслась, как никогда в жизни, даже когда убегала от разъяренного профессора Моргенштерна после того случая с его париком и моим экспериментальным зельем для роста волос.

Сзади доносились чавкающие звуки преследования. Я не оборачивалась. Частично из страха, частично потому, что боялась потерять равновесие на скользкой тропе. А еще потому, что слизь грозила попасть с волос на лицо.

— Мор! — закричала я, заметив темную фигуру, кружащую над башней. — Мор, помоги!

Ворон, кажется, услышал меня. Он сделал круг и устремился в мою сторону. Сундук, который он левитировал, уже стоял у порога башни.

Я добежала до двери и дернула ручку. Заперто.

— Нет-нет-нет! — в панике забарабанила я по двери. — Открывайся!

Слизни приближались. Мор приземлился на мое плечо, и я чуть не завизжала от неожиданности. Ну и едва не рухнула под его тяжестью.

— Не время пугать меня! — прошипела я. — Лучше помоги открыть эту чертову...

Прежде чем я закончила фразу, ворон клюнул что-то над ручкой. Раздался щелчок, и дверь слегка приоткрылась.