Как Ворон полюбил Катастрофу

Глава 8

— Что здесь происходит? — господин Воронов был явно не в лучшем расположении духа. Еще бы! Небось Мор оторвал его от важных дел! Вредная птица!

— Ничего! — я быстро развернулась навстречу наставнику и тут же сунула руку за спину.

Да, это было опрометчиво, ибо магистр сразу обратил на нее внимание.

— Белозерская, — произнес он строго. — Я не привык задавать вопросы дважды.

Он пересек комнату в несколько шагов, потянулся ко мне, от чего я аж назад отклонилась, упершись поясничкой в кромку стола. Лицо его близко-близко к моему оказалось, что в глазах синих я увидала свое отражение. Обмерла вся от внезапной такой близости, а он еще и руку мне за спину потянул.

Зажмурилась, чтобы не так страшно было, но меня только дыханием его по щеке мазнуло, а после пальцы теплые сомкнулись на моем запястье. Том самом.

— Это что? — он выдернул мою руку из-за моей же спины и ткнул мне в лицо ладонь.

Ну, вернее, я-то держала ее сжатой в кулак.

— Так ничего, — все еще с надеждой отозвалась я. Глаза раскрыла, но зря. Он все еще впритык к моему лицу был. Одну руку держит, второй о стол рядом со мной оперся и нависает! Нависает своей фигурой в черном! Косу еще бы взял, я бы точно прониклась!

Господин Морвен глубоко вдохнул, на миг прикрыв при этом глаза. Явно себя к спокойствию призвал. Это вы, магистр, правильно. Успокойстесь.

После скользнул пальцами чуть выше, подлез под мои пальцы сжатые, надавил. И этак странно-завораживающе у него это вышло, что я обомлела. Или разомлела. Или все разом. Точки какие-то затронул, что я сама пальчики и раскрыла. Никто меня никогда так не касался.

И сразу ойкнула, осознав оплошность. Заразочка.

— Если я спрошу еще раз, ты можешь сразу идти и собирать вещи, — бархат его голоса был обманчиво мягок.

— Оно само так вышло, — я смотрела на него исподлобья. А фраза эта в моей жизни была привычна. — Я перебирала артефакты…

Господин Воронов развернул ладонь к своему лицу, покрутил, подставляя свету, уже явно меня не слушая.

А потом вдруг еще ближе к лицу поднес и… лизнул! Лизнул, мать его ети!

Да у меня волосы на затылке приподнялись от такого действа!

— Магистр! — взвилась я, но он уже отпустил мою руку. Я же принялась вытирать ее о подол.

— Я не заразный, — скривился он на мой демонстративный жест. — А эманации имеют свой вкус, так что прекрати истерику, и так уже голова гудит.

Он обошел стол и раскрыл ту самую книгу сказок, что мы читали с вороном.

— И ничего не истерику, — ворчливо отозвалась я и еще пару раз потерла ладонь. Ощущение его языка на коже, впрочем, никак уходить не желало.

— Этот медальон? — господин Воронов поднял его со стола за цепочку.

Я кивнула.

— Его не было среди тех артефактов, что я принимал, — подытожил он и снова стал листать страницы книги.

— Как… не было? — осоловело переспросила я. Почему-то запахло жареным. И уже не от моей ладони, а от ситуации в целом. — Но ведь…

— Я лично проверил каждый артефакт, который оставил тебе, — холодно произнес он, продолжая вчитываться в текст, — думаешь, я бы дал практикантке в первый же день что-то опасное? — и снова “глядь” на меня, с посылом таким, будто хотел намекнуть на мою глупость. Или не намекнуть, а надавить явственно. — Или доверил бы самой определить классификацию, не удостоверившись в компетентности? За кого ты меня принимаешь, Белозерская? За дилетанта?

Я отвела сердитый взгляд в сторону. Крыть было нечем. Какой-то проверки и я ожидала, но никак не вот в таком вот формате, что вовсе и не от магистра она окажется.

— Тогда откуда это взялось? — я потерла ладонь, все еще надеясь стереть след от медальона. Но руна, побледнев, теперь напоминала застарелый шрам.

Замечательно просто. Меня буквально заклеймили в первый же день практики.

На мой вопрос магистр не ответил. Только губы поджал сурово. Не хочет отвечать? Не знает?

— Вы меня теперь отправите обратно в академию? — лучше сразу спросить, чем гадать и мучиться.

— Разумеется нет, — фыркнул он. — По крайней мере пока не станет понятно, с чем мы имеем дело.

Он дочитывал сказку и хмурился все сильнее. Видимо, Мор рассказал ему, что именно мы нашли.

Новость о том, что меня не выставят взашей немного облегчила положение.

— От медальона изначально не было эманаций, — я переключилась на анализ ситуации. Раз уж выгонять меня не собираются, можно сосредоточиться на других проблемах. — Возможно, артефакт спал.

Магистр поднял на меня взгляд, я продолжила свои рассуждения.

— Но при повторном сканировании я что-то почувствовала. Видимо, мои проверки или мои энергетические импульсы пробудили его и спровоцировали активацию.

— Вероятно, что так, — кивнул магистр. — Но сейчас он снова чист. И пуст.

Магистр поводил ладонью над медальоном. Даже начертил в воздухе проверочную руну высшего порядка и опустил ее на медальон, но та рассеялась без какой-либо реакции.

— И отметина на твоей руке тоже не дает никаких отголосков.

Я с тоской посмотрела на символ.

— Думаете, это может быть опасно?

— Не привык гадать, — он закрыл книгу и обошел стол. — Ты сама что-то чувствуешь? Головокружение, боль, может, слышишь голос?

Я прислушалась к собственным ощущениям, но все было совершенно нормально. Помотала головой. Господин Воронов оглядел меня с головы до ног и обратно. Скрестил руки на груди.

— Мне придется тебя просканировать, — подытожил он.

— Просканировать? — я невольно напряглась. Не хочет же он…

— Да, ментальная связь позволит мне погрузиться в твое сознание и прощупать все каналы энергии. Внутренние и внешние.

— Я… я знаю, как это работает! — отозвалась я. И на всякий случай отступила в сторону, прикидывая путь до выхода. — Но я не согласна.

Магистр выгнул бровь, явно не собираясь спрашивать моего дозволения на эту… весьма неоднозначную процедуру.