Как воспитать дракона и его детей

Глава 6

На следующий день еле могу проснуться. Конечно, я не привыкла к побудке с восходом солнца, и даже не реагирую на свет и шум, но меня бесцеремонно толкают в бок, и приходится открыть глаза.

- Тут тебе не солевые комнаты Лейлы, - бурчит под нос надсмотрщица с бордовой перевязью, и мне приходится сесть. Вижу её впервые.

Тело ломит от жёсткой подстилки, набитой соломой не первой свежести, которая почти не смягчила каменный пол. К тому же неприятно пахла. Хорошо хоть послужила изоляцией, и я не так замёрзла, как в карцере. А вообще, им бы тут решить вопросы с содержанием. Нарушение санитарных норм и всё такое.

- Давай уже, - чувствую, как в мои волосы впивается её маленькая ладошка, дёргая вверх, и я тут же укладываю женщину на лопатки, заламывая руку так, что грубиянка принимается визжать, будто её режут.

- Ещё раз так сделаешь, - говорю негромко в ухо, - пожалеешь.

Неужели, нельзя просто попросить? Что за варварские методы?

Поднимаюсь, оглядывая порядка пяти женщин, которые с удивлением смотрят на меня.

- Что? – пожимаю плечами. – Она просто упала.

Протягиваю тут же руку крючконосой. Это не флея Жаба, какая-то другая жаба. Наверное, их здесь всех подбирают по принципу злости на весь мир. Но она бьёт по моей ладони, как только вскакивает.

- Тебе это с рук не сойдёт, - шипит в мою сторону, и её лицо становится ещё более некрасивым. Она замахивается, чтобы влепить мне пощёчину, но реакция у меня имеется, и я отстраняюсь, под дружный хохот остальных. – Вам смешно? – скалит зубы крючконосая, и тут же смех смолкает. – Живо получать пай, а потом за работу! И если узнаю, что шушукались – оставлю без обеда!

Всех сразу ветром сдувает, и я встречаюсь взглядом с Синтией, которая выходит из комнаты последней, даря на прощание лёгкую улыбку.

- Имя! – рычит тётка.

- Рита.

Она сужает глаза, а я пытаюсь припомнить то, что выдали вчера.

- Марго, - начинаю первую часть, - ния, - добавляю. Или лия, - размышляю, и крючконосая всё же дотягивается кончиками пальцев до моей щеки. – Да за что?! – прикладываю руку к лицу, не понимая, а она уже бесцеремонно хватает меня за подбородок, дёрнув вправо и влево.

- Откуда это? – толкает мою голову, ожидая объяснений.

- Упала, - понимаю, что она про синяк. По-хорошему, вырубить я её могу быстро. Они здесь такие смелые, потому что думают, что им не будет отдачи. Только что потом? В какой стороне выход? Уверена, что там обязательно стоит охрана. Меня просто не выпустят.

Нет. Можно наломать дров, или же постепенно узнавать врага, чтобы найти его слабые стороны.

- Номер!

Навсегда запомню эти ненавистные три цифры, просто осознавать себя не личностью, а узником с инвентарным номером, невыносимо.

- Я спросила номер!

А ведь у неё могут быть дети. И чему такая научит их?

- 378, - я отвечаю, потому что бессмысленно препираться. В этом ужасном месте я никому ничего не докажу. Лучше всего сбежать отсюда побыстрее, а потом вернуться и сжечь его дотла. Предварительно вывести людей, конечно. А вот таких запереть в карцере и поджарить.

Но что-то я разошлась. Никогда в своей жизни не причиняла вреда. Ни людям, ни зверям.

Крючконосая поворачивает меня, оголяя плечо, и её ногти царапают и без того повреждённую кожу, отчего тут же стону. Наверное, решила сверить мои слова с истинным положением вещей.

Она требует следовать за ней, а лопатка горит огнём. Буравлю сутулую спину, пока мы мерим шагами гулкий коридор. Все они кажутся на одно лицо, и я пытаюсь запомнить, как можно больше деталей. Как белое пятно на стене или три двери, на одной из которых не хватает стальной клёпки. Однажды мне это пригодится.

Она приводит меня в комнату, где пахнет прокисшей капустой и ещё чем-то несъедобным. Наверное, местный ресторан. Сколько у него мишленовских звёздочек? Мне кажется, если я поддамся витающему в воздухе настроению, опущу руки и свыкнусь с мыслью, что это всё для меня.

- В конец очереди, - машет крючконосая, и я благодарна, что она проявила толику человечности. Могла бы и наказать. А тут даже до столовой проводила. – Живее, живее, - подбадривает остальных, и я вижу, как среди чёрных платьев, в которые одеты мы все, бродят и те, что с бордовыми и зелёными лентами.

Когда в мои руки опускается тёмная миска с бесформенной жижей, я тут же принюхиваюсь, чувствуя, как желудок подскакивает к горлу. Конечно, я не ожидала, что в подобных местах кормят отменно, но, чтобы еда пахла канализацией – не предполагала. Только, судя по стучащим о края тарелок ложкам, это мало кого волнует. Все стараются съесть, как можно быстрее, то ли потому, чтобы не различить, что именно едят, то ли потому, что над душой стоят бордовые тётки, и времени мало.