Как воспитать дракона и его детей

Глава 7

К вечеру не чувствую рук. Ещё бы! Стирать в ледяной воде кучу чужого грязного белья. Кажется, весь город принёс всё, что у него было, и выдал «Дому услуг». Я вообще не помню, когда последний раз делала это сама. Спасибо человеку, придумавшему стиральную машину. И жаль, что я не интересовалась, как у неё там всё работает. Во многом бы облегчило участь женщин.

Ноги тоже гудят от постоянно стояния и переноса больших кадок с водой и бельём, как и поясница. Адский труд, и это только первый день.

Кома. Ну, конечно же. Я упала с моста в реку, меня выловили, и я под аппаратами в больнице, а мой мозг проецирует невероятные события. Хочется засмеяться от своей догадливости, только какого чёрта так невероятно больно и отвратительно?

Я читала статьи, как выжить в лесу, как вести себя, если встретишь медведя. Но как выходить из комы, нет.

- Вот, - снова ночь, и Синтая подносит к носу что-то вонючее. – Мазь для твоей спины. Давай помогу, - она ждёт, пока я повернусь, и обнажает кожу. Замираю, предчувствуя боль, и на пару секунд приходится сражаться с внутренними демонами, которые орут на разные голоса, чтобы девчонка перестала. – Готово, - говорит, поправляя моё платье, и я прислушиваюсь к ощущениям. Кажется, пошло тепло, но не горение. И стало легче.

- Спасибо, - искренне благодарю.

- Ты же не таролла (простолюдинка), да? А ронса (титул, равный баронессе) или конса (титул, равный виконтессе). Или вовсе руфия (титул, равный графине). – Хотя нет, это вряд ли, - усмехается она в ночи, и я вижу, как лунный свет пляшет на её лице. Там, где шрам уродует кожу.

- Ложись спать, Синтая! – шипит кто-то издалека.

- Успею, - отмахивается. – Кто знает, сколько мне отведено ещё, - поднимает голову к небу, смотря наверх. Интересно, в кого верит она? – Однажды я найду своё счастье, - говорит, возможно, самой себе, программируя судьбу. – Не зря мне дали имя Небесной матери.

- Кого? – не сразу понимаю.

- Ты не знаешь о Небесной матери? – она действительно удивлена, и мне кажется, что несколько голов приподнимаются со своих мест, чтобы бросить неодобрительный взгляд в мою сторону.

- Синтая – Небесная мать, дарующая жизнь на земле. Покровительница всего живого и тёплого.

Вот это у меня нейроны шалят. Я же сама себе рассказываю о несуществующих явлениях. Впиваюсь ногтями в кожу – слишком реально. Во сне ничего не чувствуешь, проверено много раз. Ловила себя в сновидениях, пробуя разные штуки. Здесь что-то совершенно другое, неведомое.

- Откуда ты, что не знаешь о Небесной матери? – вопрос в мою сторону.

- Из неверующих, - говорю первое, что пришло в голову, и не попадаю в цель.

Она ахает, тут же отползая, будто узнала, что у меня проказа.

- Те, кто живёт на острове? – спрашивает шёпотом, но я молчу. Наверное, она принимает молчание за согласие. – Вы поклоняетесь тёмному властелину?

- Пластилину? - хмыкаю, но, судя по её искажённому страхом лицу, она действительно боится. Несколько женщин садятся на кроватях, кто-то на полу. Да что с ними такое? Потом встают, и мне становится как-то не по себе, наблюдая, что в мою сторону, будто зомби, тащится несколько тел.

- Всё-всё, стоп, - прошу их. – Никакого тёмного властелина, или как его там. Просто меня растила тётка-затворница, которая ничего ни о чём не рассказывала. Потому я не знаю, ни о Небесной матери, ни о других.

Наверное, так проще. Для пущего единения рассказываю, как тётка меня не кормила, била, однажды чуть не утопила. И прочила -ла. И вокруг меня возникает круг, где каждая принимается рассказывать о своих бедах. Ну вот, сама того не желая, я открыла кружок терапии.

«Привет, меня зовут Рита, и я инвентарный номер».

Тут же прибегает надсмотрщица, звенит ключами, отпирая единственную дверь, ведущую на волю, и выдаёт несколько плетей тем, кого успевает разглядеть.

Засыпаю с мыслью, что надо скорее здесь всё разведать, чтобы продумать, как сбежать. Только на следующий день у «хозяина» на меня другие планы, и я снова предстою перед Харбином Тайлем, который явно не в духе.