Как воспитать дракона и его детей

Глава 10

Вспоминается фэнтези, где мальчишка превращался в дракона. Но я лучше не буду уточнять, что имела в виду Синтая, потому что смотрит она слишком пристально.

- Ты всё же очень странная, если ничего не слышала о драконах, - качает головой. – А Берхольдт вместе с детьми живёт в Хорно Элсе – поместье на дальнем острове: тёмном и мрачном, - говорит шёпотом, словно мы тут собрались рассказывать друг другу жуткие истории.

- И больше никого?

- Нет, почему. Есть несколько слуг: преданных и молчаливых. Даже приезжая на рынок за продуктами раз в две недели, они не распространяются о своём господине. Выбирают только свежее мясо и рыбу, много овощей, муку, крупы, сладости. Иногда приезжает и сам ирцог (титу, равный герцогу), чтобы забежать в лавку Порфа.

- И что там?

- Скука, - хмыкает Синтая. – Железяки и шурупы. Какие-то инструменты. Несколько раз я проходила мимо, но ничего интересного не обнаружила. Другое дело лавка с тканями и платьями, - на её губах играет улыбка. – Или цветочная. Там точно есть на что посмотреть.

- А что дети? – не хочу, чтобы Синтая уходила от темы.

- Они с виду кажутся милыми, но на самом деле ужасны! – округляются её глаза. Ей бы в соавторство с братьями Гримм, жути нагонять. Они, конечно, отменно справились и мужским коллективом, но появилась бы новая история. – Самая младшая наследовала магию матери.

- Магию? – мне кажется, что я ослышалась.

- Ты никогда не встречала магов? – задумчиво растягивает слова «подруга», и я напоминаю ей о вымышленной тётушке. – Среди тароллов её нет, это привилегия высших. Например, драконов, - поясняет мне.

- Но тогда они должны извергать огонь, - усмехаюсь.

- Оба мальчишки высокорождённые, только вторую ипостась имеет лишь средний. Болтают, что он спалил дотла одну из нянек.

- Ты же говорила, что их убил его отец.

Она на мгновение задумывается.

- Ну да, - согласно кивает. – Сперва мальчишка опалил, а потом уже отец закопал. Ты что мне не веришь? – смотрит на меня, насупив брови, и обида звучит в голосе.

Тут случай такой. Ей лгали – она лжёт. Но по глазам Синтаи видно, что она не обманывает. Она искренне верит своим словам.

- Рассказывай дальше, пожалуйста, - прошу. – Мне же надо понимать, с кем я буду иметь дело.

- Средний сумасбродный. Он может сделать всё, что угодно. Даже в шутку поднять в воздух и сбросить с утёса.

Не стану спрашивать, как погибла ещё одна няня, но для Агаты Кристи и её негритят Синтая бы подошла отменно.

- А вот старший молчун, - продолжает. - Говорят, после смерти матери он не говорит ни с кем, и носит за собой постоянно попугая.

Пытаюсь переварить информацию, представляя отчего-то пирата и попугая, орущего «пиастры». Семейство неимоверно странное, и каждый, по всей видимости, со своими тараканами.

- Ну и младшая, которая всем недовольна. То ей холодно, то горячо, то сладко, то кисло. Отец не занимается детьми, постоянно у себя в кабинете. И, если ей что-то приходится не по вкусу, она использует магию.

Хотелось бы сказать: предупреждён – вооружён. Только даже не могу себе представить, как выглядит эта самая магия, и что можно поставить ей в противовес. В общем, пока удаётся выяснить, что этот самый…

- Как его зовут? – уточняю.

- Берхольдт – тут же приходит на выручку Синтая.

- Берх, - сокращаю до запоминающихся букв.

Выходит, дракон чертовски красив и любит убивать. Старший сын растёт маньяком, средний – псих, а младшая - истеричка. Ещё попугай, по которому описаний не выдано.

Ну что ж. Это работа по мне. Остаётся надеяться, что есть логичное объяснение тому, куда делись пять девушек. Именно это пугает больше всего. Потому что между безрассудством и смелостью есть огромная разница.