Как воспитать дракона и его детей

Глава 20

Я всё же спускаюсь вниз, хотя лучшей идеей было бы закрыться в комнате и подождать неделю, пока не вернётся хозяин. Только проблем две: ключ мне так и не вернули. И мне всё равно придётся взаимодействовать хотя бы с кем-то, чтобы раздобыть съестного. Впрочем, как и сейчас.

Иду уверенно, если так можно сказать о человеке, который постоянно припадает на ногу, и добираюсь до низа довольно спокойно. Дети, я бы предпочла их звать «исчадье ада», устроили грохот, сбегая на первый этаж, а теперь сидят за столом, уплетая что-то вкусное. Решаю это потому, как активно двигаются их челюсти. Будь это всеми ненавистная каша, они бы такими активными не были.

- С приездом, - внезапно раздаётся позади, и я отстраняюсь, чтобы пропустить женщину в чёрном чепце и платье, поверх которого наброшена ажурная манишка. Её волосы белее снега, а лицо испещрено морщинами настолько, что я теряюсь определить чёткий возраст. И кто это? Для матери Юстиаса стара, больше годится в бабушки.

Она идёт медленно, и на мою благодарность не отзывается, словно она ей совершенно ни к чему.

– Присаживайтесь, - дребезжит голосом, и вижу, что трясутся руки. Остаётся надеяться, что она не похожа на остальных домочадцев, потому что хоть с кем-то хотелось бы здесь подружиться.

Место во главе стола пустует, хотя там стоят приборы, и я понимаю, что Берхольдт присоединиться к остальным, когда завершит дела. Намереваюсь разместиться напротив детей, но Тицес указывает на стул по левую руку от центрального. Что? Я должна сидеть рядом с ирцогом?

Старушка медленно тащит на себя массивный стул с противоположной стороны, и кажется, что не совладает с его величиной, потому решаю помочь, быстро обходя стол и хватаясь за спинку. Когда отодвигаю мебель и оглядываюсь, на меня смотрят, по крайней мере, семь пар глаз на застывших лицах.

- Могу я узнать, что вы делаете? – подаёт голос Юрлиф, проходя в столовую, и быстро добирается до своего места, пока я недоумённо моргаю, переводя взгляд на бабулю.

- Отодвигаю стул, а вы что подумали?

- Я подумал, что нанял няню для детей, а не служанку для няни.

Хмурю лоб, не понимая его загадки. Что за белиберда только что была сказана?

- Ты очень добра, - касается моей руки старушка, очень медленно устаканивая свою пятую точку на мягкой подушке. – Рада, что вернулась.

Вернулась? Я ничего не понимаю. Откуда я должна была вернуться.

- Сядьте уже на место, - кажется, Юстиас не в духе, а вот вошедший Мао, который тут же слегка поклонился мне, даря улыбку, по обыкновению приветлив. Без особого желания усаживаюсь на выделенное мне место, оценивая расстояние до ненавистного ирцога.

- Доброе утро дети, - машет им вошедший Мао, вслед за которым идёт уже знакомый парень, и дети даже отзываются довольно весело. – Ирлинь, - кивает старушке Мао, - Марголия, - теперь уже озвучивает моё имя. – И мой дорогой Бернхольдт. Надеюсь, ты хорошо спал, потому что сегодня у меня для тебя…

- Сегодня нам придётся отправиться в город. Следует купить кое-что для…, - он косится в мою сторону, словно при мне нельзя говорить ничего лишнего. – В общем, за неделю справимся.

- Неделя?! – ахает Райтен, и по разочарованному лицу китайца понимаю, что он тоже не в восторге от этой новости. – Но ты обещал, что свозишь нас на остров!

- Это подождёт, а вот мои дела…

- Ты всегда так говоришь, - вступается за брата Дафара, и слышу в детских голосах неимоверную обиду.

- Смею напомнить, отец, что лаликонская азария тоже не ждёт, - вступает в перепалку Эльтон, а я наблюдаю, как тонкие сухие губы Ирлинь плывут в улыбке, когда её руку прикладывает галантно к губам Чен. Надо же, какой ловелас. Даже старушку обаял. А дети, какими бы ужасными не были, не сами по себе такие. И сейчас я слышу боль в их словах. Они сильно обижены на отца, который не выделяет им достаточно времени.

- Это не обсуждается, - желваки ходят на лице Берхольдта, когда встречаемся с ним взглядом. – Тоже хотите мне что-то сказать?! – нападает словесно, будто того и ждал, чтобы устроить перебранку, но я качаю головой, а слуга ставит передо мной тарелку с яичницей.

- Берн, я так рада, что Амана вернулась, - внезапно произносит старушка, и вижу, как замирает испуганно ирцог, но его глаза бегают из стороны в сторону, всматриваясь в Ирлинь.

- Ты её видела? – слышу такую надежду в его голосе, словно от ответа женщины зависит вся его дальнейшая жизнь.

- Ну, конечно, - усмехается та. – Вот же она, - и отчего-то палец указывает на меня.