Как выбесить дракона. Инструкция для попаданок

8. Жрица Иньян и Пирожок

— Надевай это, — Мара сунула Дарине черно-белый балахон и маску и заговорила медленно, с расстановкой: — Сестра моя была странствующей жрицей бессмертного Танхана. Эта одежда от нее осталось. Танхан — покровитель странников. Его жрицы постоянно в пути, идут от храма к храму, помогая заблудившимся людям. Они показывают дорогу, выслушивают жалобы, дают советы. Делают это постоянно, и днем и ночью, поэтому одежда черно-белая… Надевай маску. Маска — знак беспристрастности. Что бы ни говорил человек, она останется неизменной: не одобрит и не осудит. Жрицы дают обет никогда не показываться на людях без маски, не открывать своего лица и настоящего имени. Да… имя…

— Иньян, — сказала Дарина, потому что черно-белая одежда напомнила ей знаменитый китайский символ — черно-белый круг с контрастными точками.

— Хорошо, — одобрила Мара. — Будешь жрицей Иньян.

— Но зачем это все? — спросила Дарина, надевая большую — во все лицо — маску поверх накидки, закрывающей голову.

— Ох, чуть не забыли. Обувь! Скидывай свою, — Мара наклонилась и вытащила из нижнего ящика комода носки и легкие белые сапожки. — Как зачем? Чтобы глава тебя не узнал!

— Думаете, правда, убьет?

Мара уставилась на Дарину, как на ненормальную.

— Ну, хорошо, — решила подыграть ей Дарина. — Будем надеяться, что этот маскарад его обманет.

— Ты, главное, молчи, говорить буду я, — шикнула на нее Мара.

— Да как скажете, — согласилась Дарина и пристроила книгу в удобном, широком кармане балахона.

Старушка осмотрела ее со всех сторон, подергала длинный, волочащийся по полу подол, что-то прошептала, и он тут же послушно укоротился.

Женщины спустились вниз. Мара убрала со столика книгу, поставила туда тарелки, сыр, хлеб, тушеные овощи, чайник, чашки. Дарина удивилась отсутствию палочек. Впрочем, если присмотреться, то местный антураж напоминал азиатский только некоторыми деталями вроде низкого столика или загнутой вверх крыши, но не копировал его полностью. Старушка зависла над столиком, явно думая, чего бы еще туда поставить, но тут снаружи послышались мужские голоса.

— Только молчи! — испуганно шепнула Мара.

Она пошла к двери, но не успела дойти, как внутрь ворвались трое мужчин. Они были воинственно настроены и полны решимости, но только до тех пор, пока их не ослепили белоснежные подштанники и голые коленки Мары. Вся воинственность тут же куда-то испарилась, и бойцы принялись с интересом разглядывать подшитый отполированными досками потолок.

Дарина проглотила смех, и встала, чтобы прийти воинам на помощь. Она подбежала к старушке, закрыла ее собой и тихо бросила через плечо:

— Мара, юбка!

— Ай! Ой! — растерялась хозяйка дома.

Дарина протянула руку назад и бочком, приставными шагами, повела Мару к сундуку, на котором оставила кота и, соответственно, юбку. Кот давно куда-то сбежал, но темно-синяя юбка лежала там же. Правда, теперь она была сильно волосатой, но после уже увиденного воинов навряд ли смутит кошачья шерсть.

— Благодарю вас, жрица… Жрица… — Мара забыла имя, выдуманное Дариной.

— Мара, у вас гости, — мягко напомнила Дарина, вживаясь в роль всем помогающей странницы. Из-под маски ее голос звучал глухо и незнакомо.

Она слегка поклонилась мужчинам, один из которых был тем самым драконом, вернулась к столу и выжидающе посмотрела на старушку. Та безуспешно пыталась отряхнуть юбку от следов кота. Воины пялились в потолок. Повисла неловкая пауза.

— Мау? Мряф?

Перед непрошеными гостями материализовался упитанный черно-белый кот. Он принялся ходить вокруг, пытался заглянуть мучжинам в глаза, трогал лапкой сапоги и ножны с мечами, которые мужчины держали в руках. Ни дать, ни взять — оголодавший и замерзший путник стучится в ворота монастыря с просьбой приютить и накормить. Котяра играл свою роль с таким мастерством, что на лицах прибывших появилось чувство вины за то, что явились в дом с пустыми руками, без единого угощения.

Дарина не выдержала. Да и где написано, что жрицам бессмертного Танхана запрещено смеяться? Она расхохоталась, зачем-то прикрывая маску широким рукавом балахона.

Мара наконец-то пришла в себя и даже разозлилась. В конце концов сами виноваты, что вломились без разрешения! У себя в доме она может ходить как угодно!

— Глава Сагдар! За вами что, одержимый медведь гнался? Что за манера врываться в жилище почтенной дамы без стука? — перешла она в наступление.

Воины и так были совершенно дезориентированы котом и потихоньку пятились к двери под напором прикосновений мягких лапок, а тут совсем растерялись.

— Пирожок! — рявкнула Мара.

Кот испарился, воины выдохнули, и глава Сагдар шагнул вперед. Прямо к Дарине.