Как выбесить дракона. Инструкция для попаданок

25. Отбор начинается

Из размышлений Дарину выдернул вопрос Мары о том, как она научилась летать. Об этом они так и не успели поговорить до отъезда.

— Скопировала у драконов позу, использовала энергию. То есть магию. Ничего сложного.

— Да как так-то? Как ничего сложного? Нужен учитель, который объяснит, а потом долгие тренировки! — возмутилась Мара.

— Откуда я знала… А может в этом и есть секрет? В том, что я не знала.

Дарина достала “Дао Дэ Цзин”, открыла на нужной странице и стала читать:

— Глава одиннадцать. “Тридцать спиц соединяются в одной ступице [образуя колесо], но употребление колеса зависит от пустоты между [спицами]. Из глины делают сосуды, но употребление сосудов зависит от пустоты в них Пробивают двери и окна, чтобы сделать дом, но пользование домом зависит от пустоты в нем. Вот почему полезность [чего-либо] имеющегося зависит от пустоты.” — Дарина подняла глаза на Мару и радостно заявила: — Вот почему я смогла спрыгнуть с крыши!

Старушка округлила глаза и несколько секунд переваривала услышанное. Потом зажмурилась, потрясла головой, стряхивая наваждение.

— Что вот? Причем тут колесо, кувшин и дом? — спросила она, подозрительно глядя на Дарину. — У тебя часом не переутомление от путешествия?

— Дело не в предметах, а в пустоте в них. Так же и с головой. Когда не забиваешь ее лишним, когда держишь сознание открытым, туда может войти что-то новое. Если бы моя голова была занята тем, что спланировать с крыши без наставника и долгих тренировок нельзя, я бы и пробовать не стала, — пояснила Дарина.

— Ты вообще соображаешь, что эта книга о добродетельном пути и для правителей написана? Каким боком тут техника Небесного облака?

— И что? Правители тоже люди… — Дарина помолчала, подбирая слова. — Указания Дао Дэ Цзин похожи на соль или специи, которую можно добавить к любому блюду. Это правила, жизненные законы, которые может применять каждый.

— Глупая девчонка… Как без наставника ты узнаешь, верно поняла книгу или нет? — Мара, сидевшая на ковре в позе лотоса, возмущенно хлопнула себя по бедрам.

— Так это проще простого, — пожала плечами Дарина. — Если сработало, значит, все правильно поняла. А если не полетела, а с крыши грохнулась, значит, надо еще подумать.

Вечер Сагдара в Аванте был гораздо менее приятным. Пришлось встретиться и переговорить со множеством народа, нанести визит императору и императрице и все это время внимательно присматриваться, кто из соперников удивится его приезду на отбор.

Ночевать во дворце Сагдар не стал, взял у Анджуна жетон и отправился в скромный номер “Золотого трона”, который советник снял заранее. Там он долго размышлял над словами жрицы Иньян о том, что цель может быть достигнута разными путями. Женитьба на дочери императора сулила много выгод ордену, но им сопутствовало множество новых проблем в существовании самого Сангара. Конец беззаботной, холостяцкой жизни, потакание женским капризам, необходимость устраивать балы и приемы, регулярные визиты в Авант к новым родственникам, — все это навевало на главу ордена Драконов грусть и скуку. Невольно он посмотрел на потолок своего номера. Где-то там, наверху, сейчас спали Мара и ее невоспитанная ученица. Глава потер глаза, но белые подштанники бывшей служащей императора, все равно стояли перед внутренним взором, как живые. Он фыркнул. Вспомнил кота Пирожка и фыркнул еще раз. Вспомнил примерку, вспотевшего от усилий Анджуна, который измерял лентой Тэмина, и повалился на кровать в истерике, потому что на смену мастерской портнихи ему пришло видение парковых кустов и продирающегося через них “оленя”.

В дверь постучали. Сагдар кое-как натянул на лицо обычную строгую маску и открыл. На пороге стоял Анджун.

— Дар, что случилось? Тебе плохо? — Глаза советника расширились.

— С чего ты взял?

— Лицо красное, глаза блестят. Ты что, пил?!

Сагдар повернулся к нему спиной.

— Нет. Зачем пришел?

— Костюм принес. Завтра тебя тут оденем… Во дворце слишком много глаз и ушей. — Анджун посмотрел на подрагивающие плечи главы. — Ну-ка, повернись.

Анджун схватил Сагдара и резко развернул к себе. Принюхался. Спиртным не пахло. Глава опять содрогнулся и плотно сжал губы. Потом закусил их. Советник пришел в ужас, подумав, что он чем-то отравился. Быстрые движения пальцами, и над Сагдаром повисла распознавающая лекарская печать. Которая, однако, показывала, что глава был совершенно здоров.

— Олень, — сдавленно произнес Сагдар, еще больше пугая Анджуна. — Я принял тебя за оленя и хотел дать меж рогов.

Плотину сдержанности прорвало. Глава ордена драконов сложился пополам и расхохотался. Он едва успел схватить Анджуна за руку, когда тот собрался послать Тэмину сигнал о помощи. И спустя пять минут пожалел, что не дал ему это сделать. Потому что взбешенный Анджун чуть не прибил его, когда понял, что так развеселило главу ордена. Пришлось уворачиваться от боевых заклинаний, а в маленькой комнатке сделать было не так-то просто. Особенно с учетом, что шуметь и привлекать внимание посторонних было нельзя.

Отсмеявшись и выпроводив разозленного советника, Сагдар дал себе слово наведаться к Маре после того, как все закончится. В том числе, чтобы поставить на место ее бесцеремонную помощницу, которая лишала его душевного равновесия каждый раз, как они встречались. Формально придраться было не к чему, но глава знал: если кажется, то оно не кажется.

Центральная площадь Аванта превратилась в арену. С южной стороны стоял помост, где сидела императорская семья, главы орденов и прочая знать. От помоста по периметру площали отходили трибуны. Северная была разделена проходом, через который будут появляться артисты, отряды войск с показательными выступлениями и участники отбора, когда состязания начнутся. Туда-то и повела Дарину Мара. Они сели рядом с этим проходом, поднявшись как можно выше.

Представление началось с песен и танцев. Затем на арене появились воинские отряды в разноцветных доспехах. Под бой барабанов они демонстрировали слаженное владение оружием, боевые построения для создания магических печатей. Закончив выступление, заклинатели выстроились перед императором, разделившись на две части. После этого на арену один за другим вышли десять участников. Глашатай объявлял титулы и имена, но Дарина их не запоминала. Одного она и так знала, а до остальных девяти ей не было дела.