Как выбесить дракона. Инструкция для попаданок

27. Допрос

Сагдар воспрял духом, когда увидел на трибунах Мару. Старушка кричала, махала руками, а поймав его взгляд, заговорщицки подмигнула. Значит, план у нее был, и о порозовевшем кулоне можно было не переживать. Расслабившись, он стал приветствовать драконов и соорденцев, которые приплыли, чтобы поддержать своего главу. Вдруг сверху послышался треск и раздался громкий хлопок. Кусок перил в том месте, где стояла Мара, отвалился и полетел вниз. Старушка на пару секунд задержалась на краю, потом дернулась и полетела вниз, увлекая за собой свою помощницу, которая изо всех сил пыталась ее удержать.

К счастью, на помощь уже спешил Анджун, значит, можно было не думать о противной девчонке, и спокойно спасать отчаянную танао Мару. В том, что сломанные перила — дело рук храброй портнихи, Сагдар не сомневался. Он уже подставил руки, чтобы поймать ее, как вдруг Анджун споткнулся, схватился за него и крутанул вокруг себя, меняясь с ним местами! Сагдар скрипнул зубами и мысленно подписался под матюками летевшей вниз Дары. Теперь он стоял как раз под ней. Времени поставить советника на место не было, разозленный Сагдар поймал девчонку и охотно выпустил, когда она заорала “Мара, Мара!” и вырвалась у него из рук.

Анджун на него не смотрел. Он улыбался Маре, а та крепко держала своего спасителя за шею и улыбалась ему в ответ. Сагдар сжал кулаки. Посмотрите, какой злопамятный у него советник! Подумаешь, с оленем сравнил! Между прочим, очень красивое, благородное животное! Когда живет в лесу, а не оставляет свои “орешки” на дорожках его личного парка! Вспомнив оленей, а так же бесчисленных кроликов и павлинов, Сагдар бросил взгляд на императорский помост, где в числе почетных гостей сидела его мать. Туда уже неслись лекари: в любой непонятной ситуации почтенная Кейран предпочитала падать в обморок.

— Мара, Мара! — в отчаянии закричала Дарина, поняв, что Анджун поймал ее, а не наставницу.

Она открыла глаза, вывернулась из его рук и оглядела землю вокруг. Наставницы там не было. Тяжело дыша, Дарина подняла взгляд и увидела невредимую Мару на руках у Анджуна. От облегчения ноги у нее подкосились, она рухнула на землю. Похлопала себя по щекам, чтобы побыстрее прийти в себя и вдруг замерла. Если Анджун поймал Мару, тогда кто поймал ее? Она резко оглянулась и прищурила глаза: позади нее стоял мрачный как утренний будильник Сагдар.

В проходе раздался тяжелый топот охранников. Дарина бросилась к Маре.

— Наставница, вы в порядке? Я так испугалась, скажите, что вы в порядке!

— Ох, теперь в порядке, но я так боялась за тебя, моя деточка! — с неподдельной заботой воскликнула старушка.

“Деточка” вспомнила, как Мара лягнула ее в голень, а потом схватила за руку, увлекая за собой. Она восхитилось актерским талантом наставницы и решила от нее не отставать.

— А я за вас испугалась! Я думала, что вы разбили-и-ись… — Губы Дарины искривились, носик сморщился и из ее глаз брызнули самые настоящие слезы.

— Слава главе Сагдару, что он тебя спас… Мою помощницу единственную, незаменимую…

Выжать слезы у Мары не вышло, но переживала она весьма убедительно.

Однако, императорской охране не было дела до женских слез. Они спешили расследовать инцидент. Всех участников и свидетелей повели на допрос.

К счастью, за довольно долгую жизнь у Дарины накопилось немало травмирующих событий, так что поводов жалеть себя у нее хватило надолго. Она рыдала пока их вели куда-то вглубь дворца, пока следователь допрашивал очевидцев, Мару, Анджуна, Сагдара, пока не стало ясно, что перила разрушились не просто так: их подорвал талисман, принадлежащий подпольной банде, которая долгие годы доставляла беспокойство всей империи.

Когда следователь обратился к ней с вопросом, где ее опознавательный жетон, Дарина, перестала плакать, зашмыгала носом, и ответила, что да, она очень испугалась, но сейчас с ней все хорошо. И тут же зарыдала снова. Лекари признали ее состояние на данный момент невменяемым и предложили оставить девчонку в покое. Тем более что все свидетели утверждали, что обе пострадавшие болели за главу Сагдара и желали ему победы.

Глава рассказал следствию, что лично пригласил портниху на праздник в благодарность за великолепный костюм, который она ему сшила.

От такой наглости Дарина на секунду перестала плакать. Ведь она тоже участвовала! Придумывала узоры, рисовала разметку черной отделки и колола пальцы, сшивая детали пояса зачарованными нитками. "Ну, я тебе это припомню", — решила она и снова зарыдала.

Анджун в красках рассказал о предосторожностях, которые были предприняты во время снятия мерок, и о своей роли в этом. На одном из охранников он показал линии, по которым измеряют объем шеи, талии, груди, бедер, длину рукава. Объяснил, что длину изделия определяют с учетом обуви, с которой предполагается носить одеяние. Потому что лучше, если линия подола перекрывает линию голенища, тогда фигура будет смотреться более гармонично, не будет лишних поперечных линий. К концу его рассказа многие присутствующие высокопоставленные лица стали подозревать своих портных в непрофессионализме.

Мара успокоила следователя. Сказала, что когда-то была императорской разведчицей и понимает, как трудно вычислить злоумышленников, которые действуют тайно, без личных мотивов, только ради того, чтобы вносить хаос и сумятицу в жизнь простых людей. Поэтому никаких претензий к императорскому двору и его охране в связи со своим падением она не имеет. А ее помощница тем более. Девчонка молодая, подумаешь, упала. Вернутся в Канвон, она ее работой так загрузит, что той некогда будет переживать.

— Лишь бы больше не было происшествий на празднике, а за нас не беспокойтесь, — сказала она следователю, который в общем-то и не думал волноваться, но теперь начал. И не только он.

Слова Мары заставили начальника дворцовой охраны вздрогнуть. В его руке появилась пачка бумажных талисманов. Он подкинул их в воздух, где они истаяли огненными искрами, и выбежал из зала с криком: