Как вычислить попаданку, или Ректор на замену

Глава 8

Глава 8

- Уважаемая Виолетта, - до тошноты приторным голосом начал свою отповедь господин ректор. – Позвольте спросить, что вы тут делаете?

Я бы и сказала, что-нибудь, если бы горло не сдавило от страха. Кажется, я даже дышать перестала, и сердце замерло, боясь любым неосторожным звуком выдать свою жизнеспособность.

- Только не говорите, что вам плохо, - не прекращая издеваться, магистр Хэйд вышел из тени жиденького деревца и подошёл ко мне, смотря своими горящими глазами прямо на меня.

То, что глаза горят золотом, я отметила, но на удивления сил не осталось. Всё заполонил страх.

- Я…я…я, - проблеяла едва слышно, и запнулась под помрачневшим взглядом.

- Не стоит мне врать, - вроде и сказал спокойно, а угрозы в голосе столько, что хоть ложками черпай.

- Я…гуляла,- выдавила всё же.

Он помолчал. Потом по губам скользнула холодная улыбка, и магистр вздёрнул бровь, явно ожидая продолжения или более внятных объяснений.

Объяснений у меня не было, как и красочных подробностей.

- И? – не выдержал он.

- И всё, - не знаю, как смогла сказать это вполне спокойным голосом. В ушах шумело, ноги подрагивали, и горело лицо.

Врать, когда тебя поймали с поличным, куда сложнее.

- Виолетта, - мужчина цокнул языком и склонил голову набок. – Думаете, я вам поверю?

Нет, конечно, я так не думаю, но надежда-таки теплилась.

- Я, - предприняла ещё одну попытку, - Правда, гуляла.

Если уж гнуть свою линию, то до конца. Чего бы это ни стоило.

- М-да, - прокомментировал магистр. – Я был лучшего о вас мнения.

«Да? Когда успели?» - едва не сорвалось, но у меня хватило благоразумия оставить эти мысли при себе.

- Пойдёмте, - он развернулся первым и пошёл в сторону ученического корпуса. Я же так и осталась стоять на месте. Просто ноги приросли к земле.

Можно я тут останусь?

- Я жду, - бросил мужчина, не оборачиваясь. И мне не осталось ничего, как последовать за ним.

Я спотыкалась, пыталась справиться с дрожью и придумать хоть что-то правдоподобное. Версия с тем, что я просто гуляла, была ужасно глупой. Но лучше, как назло, ничего не придумывалось. Прям державу, честное слово.

Мы прошли мимо жилых корпусов, лужайки, а потом направились в ученический корпус к кабинету ректора. Надо же, за все два года всего один раз была у магистра Луина, а тут за один день уже второй раз. Многовато будет.

Секретарши на месте уже не было. И не мудрено – рабочий день уже давно закончился. Что ж ректору только неймётся? Тоже бы пошёл в жилой корпус преподавателей, отдохнул, расслабился. А не студенток ловил на горячем.

- Присаживайтесь, - мужчина махнул на кресло, сам же подошёл к столику, плеснул что-то, наверняка крепкое, в прозрачный стакан, и великодушно предложил: - Чаю?

Я вскинула голову, смотря в лицо странному магистру и заметила, как глаза горят лукавством. Издевается.

- Нет, благодарю, - ответила предельно спокойно. Он вроде как равнодушно пожал плечами, но я увидела, как улыбка коснулась его губ.

Очки он снял, явно считая, что разыгрывать спектакль передо мной ни к чему.

- Расскажите мне, что делали за пределами академии, без допуска, да ещё и в такое время?

Я успела только рот открыть:

- О простой прогулке даже речи не заводите, если не хотите увидеть меня в гневе.

Рот я закрыла. Ещё и ладонью зажала, чтобы точно ни один звук не сорвался. Я его не только в гневе, я и просто так видеть ректора не хочу. Кто бы ещё позволил мне уйти, было бы вообще прекрасно.

- Я, - начала, когда тишина стала давить на меня со всех сторон. – Встречалась с дорогим мне человеком.

Ни словом не солгала.

Мужчина отхлебнул янтарную жидкость, скривился на мгновение, потом спросил:

- И насколько этот человек дорог вам?

«Да не очень. При встрече – прибила бы», - подумала, но вслух была вынуждена сказать другое:

- Очень дорог.

Глубокомысленное «Хм» было мне ответом. И ничего более. Так мы и сидели – я, в ожидании дальнейшего допроса, и ректор, погрузившийся в свои мысли. Наконец, мужчина перестал изображать памятник, и посмотрел на меня глазами, в которых вновь плескалось расплавленное золото.

- Я знаю, кто вы, Виолетта, - и так многозначительно прозвучали слова, что я с трудом сглотнула.

Главное правило – врать до конца и стоять на своём, треснуло по швам. Я прямо чувствовала, как краска пропадает с моего лица, и я становлюсь похожей на привидение. Мрачное, загнанное в угол, привидение.

Руки я сцепила в замок, шумно выдохнула и… Прикинулась дурочкой:

- Конечно, знаете, я – Виолетта Эсман, - попыталась улыбнуться, но губы свело, и я бросила это неблагодарное занятие. В смысле, улыбаться перестала, а вот бояться – нет.

Мужчина усмехнулся, отставил стакан, и медленно поднялся со своего места. Так же медленно, не отпуская мой затравленный взгляд, подошёл вплотную, буквально нависая надо мной.

- А ещё, что вы уроженка другого мира, - шёпот прозвучал почти интимно. Почти, тут определяющее слово.

Отпираться больше не имело смысла. Я скрестила руки на груди и хмуро выдавила:

- И?

Глеба я всё же прибью. Если сама выживу.

Магистр склонился ниже, губами касаясь моей щеки:

- Мне нравится, когда женщины говорят правду…

А мне нравится, когда мужчины не пытаются запугивать бедных отчаявшихся девушек. И вообще не переходят личных границ. Это я ему и озвучила, потому что терять мне было уже нечего. Но тут я ошиблась.

Ректор мягко рассмеялся, коснувшись губами теперь уже уха:

- Про бедную и отчаявшуюся вы явно преувеличиваете, и запугивать я вас ещё и не начинал, - последняя часть предложения прозвучала если не как угроза, то уж точно, как обещание.

- А когда начнёте? – уточнила всё так же хмуро. Если он думал, что интимный шёпот способствует улучшению настроения, то явно ошибся. Не в данной ситуации.

- Вы этого ждёте? – нет, да он просто издевается.