Как вычислить попаданку, или Ректор на замену

Глава 9

Глава 9

Приходила я в себя, как после знатной гулянки. Голова гудела, тело болело, во рту пересохло. И только чужое прикосновение заставило открыть глаза и тут же поморщиться.

Рядом со мной сидел господин ректор, собственной персоной. А я полусидела, полулежала на неудобной софе, что находилась в полуразрушенном кабинете. Мебель была разгромлена, картина на стене – обуглилась. А ровные ряды папок с документами сиротливо валялись на полу.

– Что это было? – просипела, пытаясь не кряхтеть от боли.

Магистр посмотрел на меня хмуро, но ответил без тени насмешки:

– А это приходили по твою душу.

Пару непечатных выражений всё же сорвались с губ, а после я добавила:

– Глеба я всё же прибью, – и это отнюдь не пустая угроза. Откручу ему голову собственноручно, пусть потом без головы ходит, может меньше бед натворит.

– Это тот самый дорогой человек? – удивительно, но издёвка мужчины вовсе не задела. Наоборот, приободрила.

– Он самый, - произнесла кровожадно, и села удобнее, всё ещё морщась от боли. – Глеб – мой родной брат и именно из-за него я оказалась здесь.

Я ждала шквала вопросов, но ректор удивил, бросив лишь равнодушное:

– Понятно.

Нет, ему нужно не ректором быть, а ведущим актёром какого-нибудь королевского театра. Такой талант пропадает. Эти паузы, вздохи, смена амплуа.

– Понятно? – не выдержала. – И что вам понятно? Может, меня тоже просветите?

На смену пережитому страху пришла злость. Нерациональная, но уж какая есть.

– Успокойся, Виолетта, – припечатал мужчина мою зарождающуюся истерику своим властным тоном. – Вопросы здесь буду задавать я.

Надо же, какие мы грозные. Прям боюсь-боюсь! Тьфу!

– Так задавайте, – отступать я была не намерена. Если уж рассказала тайну, которую хранила целых два годы, то в ответ мне хочется услышать чуть больше участия в голосе. Или любопытства. Не важно. Хоть чего-нибудь, а не скупое: «Понятно».

Магистр сдавил пальцами переносицу, вздохнул тяжело и, наконец, произнёс:

– Меня отправила в эту академию найти тебя, точнее ту, кто покрывает Габриэля и хранит одну занимательную вещицу. Я тебя нашёл. И не только я, судя по произошедшему.

– Габриэль? – зацепилась за имя. – Неужели такое имя выбрал мой беспризорный братишка?

– Именно, – кивнул мужчина с улыбкой.

Вот ведь… Габриэль. И хватило же фантазии. Я как была Виолеттой, так ей и осталась. Только фамилию сменила на подходящую для этого мира.

Помолчали. И когда я уже собиралась вновь задать вопрос, меня опередили:

– Ты хоть представляешь, во что ввязалась?

Пришёл мой черёд тяжко вздыхать и выдерживать мхатовскую паузу.

– Если бы, – покачала головой. – Этот обалдуй пропал после детского дома и явился спустя десять лет, чтобы всучить мне шкатулку и вышвырнуть в другой мир. Времени на расспросы он не оставил.

Это была чистая правда. И за долгие два года он так и не дал мне ни одного вменяемого ответа. Только твердил, как заведённый: «Не отдавай никому шкатулку. Не отсвечивай. Я потом всё объясню».

И на этом мои познания о его авантюре, в общем-то, заканчивались.

– Что в шкатулке – знаешь? – в меня впились пытливым взглядом.

Ну нет, дух авантюризма в нашей семье передался только Глебу:

– Не знаю, и знать не хочу, – открестилась сразу.

Кажется, мне не поверили, судя по недоверию, блеснувшему в потемневшем взгляде:

– Верится с трудом, – протянул мужчина.

– Мне тоже, – призналась без ужимок. Как бы я не открещивалась, мне было любопытно, но инстинкт самосохранения был куда сильнее. Почему-то я была уверена, что если узнаю, какая тайна хранится в недрах шкатулки, то сохранить собственную жизнь точно не получится.

– Честно говоря, я много раз порывалась открыть эту вещицу, но… Так и не решилась. Будь моя воля, я бы просто вернулась в свой мир, и забыла о произошедшем, как о страшном сне.

На этот раз меня рассматривали куда дольше и всё сильнее хмурились. Наконец, магистр озвучил мучавшую его мысль:

– Даже не верится, что вы с Габриэлем родственники.

На это замечание я лишь горько усмехнулась. А потом вернулась к более насущному:

– Может быть, всё-таки расскажите, кто это был? И почему на грохот ещё не сбежалась половина академии?

Помню-помню, что вопросы здесь задаёт он, но, к несчастью, ерунда, которая творилась, касалась непосредственно меня. Ожидаемо, ответили мне на менее животрепещущий вопрос:

– Я успел накинуть щит, так что для преподавателей и студентов ничего примечательного не произошло. Разве что магические потоки слегка покоробило, но и то, не значительно.

– И? – подтолкнула любителя увиливать от сути в нужно направлении.

– Судя по твоему рассказу, если ему всё же стоит верить, – тут он очень выразительно окинул меня взглядом, – То подробности тебе ни к чему. Тебе лишь нужно отдать мне шкатулку, остальное не твоя забота.

И почему мне кажется, что господин магистр лукавит? Вот прям пятой точкой чувствую.

– Да? – усмехнулась. – И тем, кто явился по мою душу, вы просто скажите, что занимательная вещица теперь у вас, и меня так просто оставят в покое?

Попала в точку. Мужчина закатил глаза к потолку, покрытому грязно-чёрными разводами, и тяжко вздохнул:

– Я обеспечу тебе защиту.

Ага, так я ему и поверю. Обеспечит. А потом меня совершенно случайно пришибут и таинственный ректор спишет это на вынужденные жертвы во имя достижения высокой цели.

– Простите, но я вам не верю, – призналась совершенно честно. – О наших с Глебом отношениях вы знаете, и даже, вроде бы, верите, а вот тем, кому мой братишка перешёл дорогу так просто всё не объяснить. Меня будут использовать либо как приманку, либо вовсе будут пытать, чтобы узнать, куда я дела шкатулку. Защита свидетелей, в каком бы мире мы не находились, полная чушь.

Я вновь удивила магистра. И моё понимание ситуации ему совсем не понравилось. Ещё бы, было бы куда проще, если глупая девчонка поверила бы в мнимое беспокойство совершенно чужого человека и выполнила любую просьбу. А тут возись со мной, такой умной.