Как выжить домовому и не влюбиться

Предисловие

Люди окончательно испортились.

Раньше как было? Заходит новая хозяйка в избу — первым делом кланяется. В красный угол перекрестится, на печь уважительно посмотрит, блюдечко с молоком в укромный уголок поставит. Мол, здравствуй, Хозяин-батюшка, принимай под свою защиту.

А эта?

Я сидел на верхней балке под самым потолком, свесив невидимые ноги, и с мрачным раздражением наблюдал за вторжением.

Дверь не открылась — она жалобно пискнула и отлетела к стене от удара изящной, но явно тяжелой коленки. На пороге стояло это. Городское недоразумение.

Вместо нормальных валенок — белые сапоги на какой-то нелепой платформе. Вместо платка — растрепанные светлые волосы. В одной руке она волокла огромный чемодан на колесиках, который грохотал по моим родным, столетним половицам так, словно началась война. А во второй руке девица сжимала светящуюся дощечку, в которую пялилась не отрываясь.

— Ну и дыра, — выдохнула она, сморщив аккуратный носик. — И связи нет. Вообще. Класс. Бабуля, удружила так удружила.

Я возмущенно фыркнул, подняв облачко вековой пыли. Дыра?! Да этому срубу цены нет! Венец к венцу, ни единого гвоздя, на века рублено!

Девица чихнула, бросила чемодан посреди горницы и принялась доставать из него свои бесовские игрушки. Сначала вытащила черную блестящую трубу. Поставила на стол.

— Алиса, включи свет! — скомандовала она трубе.

Труба молчала. Я тоже молчал, хотя очень хотелось спросить, с кем эта ненормальная разговаривает. Какая еще Алиса? В доме только я — Прохор, потомственный домовой, и она — незваная гостья. А свет я ей не включу. Я еще вчера пробки выкрутил и в мышиную нору спрятал. От греха подальше.

— Ах да, электричества же нет, интернета нет. Ничего нет! — простонала девица, падая на старый диван. Диван жалобно скрипнул пружинами. — Ладно. Завтра вызову электрика. А пока…

Она достала из сумки плоский круглый блин, нажала на нем какую-то кнопку и опустила на пол. Блин зажужжал, мигнул синим глазом и пополз по моим половицам, деловито подметая пыль какими-то усиками.

Я чуть с балки не свалился. Это что еще за механическая нечисть в моем доме?!

Блин дополз до угла, ткнулся в ножку стола, развернулся и поехал прямиком к печи. Моей печи! Святая святых!

Ну уж нет.

Я щелкнул пальцами. Блин жалобно пискнул, закружился на месте, словно пьяный леший, и затих, выпустив струйку едкого дымка.

Девица подскочила с дивана.

— Да вы издеваетесь! — крикнула она в пустоту. — Сначала машина глохнет, потом интернет пропадает, теперь робот-пылесос сгорел! Что за проклятое место?!

Она в отчаянии пнула ножку стула, ойкнула, запрыгала на одной ноге и вдруг… расплакалась. Зло так, от бессилия, размазывая слезы по щекам.

Я нахмурился. Терпеть не могу женские слезы. От них сырость разводится и плесень по углам идет.

Но жалости к захватчице не было. Это мой дом. Моя территория. И я не потерплю здесь никаких жужжащих блинов, светящихся дощечек и девиц, которые не умеют даже печь растопить.

Я спустился пониже, принимая облик огромного, пушистого рыжего кота. Мягко спрыгнул на пол, прошел мимо плачущей девицы, демонстративно задев хвостом ее белые сапоги, и уселся на остывшую печь.

Посмотрим, надолго ли тебя хватит, городская.

Я даю тебе три дня. Три дня на то, чтобы ты собрала свои чемоданы и сбежала отсюда с криками ужаса. Я буду прятать твои ключи. Я буду выть в трубе так, что у тебя кровь застынет в жилах. Я устрою тебе такую веселую жизнь, что ты забудешь дорогу в эту деревню навсегда.

Война объявлена, Алиса.

И поверь, домовые никогда не проигрывают.



От автора:
Добро пожаловать в историю, где древняя магия сталкивается с умным домом, а вредный характер — с женским упрямством! Готовьтесь смеяться, переживать и следить за тем, как от ненависти до любви… всего один сломанный робот-пылесос.
Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте звездочки и не забывайте оставлять комментарии — Прошка всё читает и очень радуется!