Как я чуть не уничтожил соседнюю галактику

3.

Я подружился с Гиансаром. За два года я привык с ним разговаривать. Я всё равно больше любил играть, чем быть самим собой, но теперь я мог делать и то и другое с успехом. Иногда мне становилось его слишком много, я чувствовал острую потребность оказаться в одиночестве. Тогда я уходил и запирался в своей комнате на ключ. Но это случалось редко. Гиансар стал ходить со мной в одну школу. Я не любил это место. Я там только учился. Гиансар там ещё и общался, но не очень много. Наши классы были маленькими, не как в других школах из книг и фильмов. В нашем классе было всего десять учеников, включая меня. С Гиансаром я дружил, а избегать общения с оставшимися восемью, было не сложно.

Кассиопея стала есть со всеми. Но я понял, что папу она больше не любила. Зато мама не любила Гиансара. Не так сильно, как муравьев, но тоже. Она была зла с ним и постоянно делала ему замечания. Кассиопея мне рассказала, что это потому, что это ребёнок её мужа от другой женщины. Тем более, он был зачат в тот же год, когда сама мама была беременна мной. Мне это показалось нелогичным. Мама должна была злиться на папу или ту женщину, но мама Гиансара и  так умерла. Касссиопея сказала, что мама должна была вообще уйти от папы. То есть, она сказала: мать должна была уйти от отца.

Ручная крыса Гиансара убежала. Мы долго её искали, и в итоге Гиансар сказал, что она, наверное, встретила свою любовь, и мы не должны мешать их счастью. В скором времени мы остались вообще без животных. Мой тарантул умер. Как-то утром, когда я открыл клетку, чтобы насыпать ему сверчков, он лежал на спине, скрючив и прижав к себе лапки. Я позвал Гиансара и Кассиопею.

Гиансар достал его из клетки и стал вертеть в руках, трогая его с интересом. Мне было противно. Он сказал:

- Умер.

Кассиопея сказала:

- Гениально, из тебя получился бы превосходный ветеринар.

Это Кассиопея так шутила, но я был с ней согласен. Гиансар трогал тарантула даже за голову, совсем не боясь его яда. Ведь даже если паук умер, яд мог остаться. Для человека он не сильно страшен, если у него нет аллергии. Однажды Гиансара уже кусал тарантул, тогда папы не было дома, но наша  кухарка всё равно на всякий случай отвезла Гиансара к врачу. Я тогда думал, что он умрёт, но у него только распух палец.  Гиансар продолжил:

- Это странно, самки тарантулов могут жить до тридцати лет.

Кассиопея тут же ответила:

- Ничего странного, он мог поймать насекомое, отравленное репеллентами или даже пестицидами, которыми обрабатывают наш сад. Выкиньте его, пока он не начал вонять. И почистите клетку. На этом моя миссия старшей сестры выполнена, я пойду.

Кассиопея вернулась в свою комнату. Гиансар сказал воодушевленно:

- Мы должны его похоронить!

Мертвых хоронят, я был согласен с ним.

- Но у нас нет кладбища для животных. И кладбище для людей тоже далеко.

- Мы похороним его в лесу.

Нам не разрешали ходить в лес, но Гиансар всё время уговаривал меня пойти. Я отказывался. Но теперь действительно появился повод отправиться в лес. Я знал, что там иногда хоронят животных. Мама бы с нами не пошла, папа будет только вечером или на следующий день. Я не знал, через сколько труп тарантула начнет вонять, но думал, что скоро. Поэтому у нас не было выхода.

Мы решили, что пойдём после завтрака, чтобы у нас было больше времени, и никто не успел заметить наше отсутствие. Прежде, чем Гиансар  вышел из комнаты собирать рюкзак в лес, он сказал:

- Ты не расстраивайся только сильно, ладно?

- Ладно.

На самом деле, несмотря на то, что я знал, что смерть, это очень грустно, я скорее был рад. Мне не нравился мой тарантул, и я надеялся, что папа не подарит мне нового.

После завтрака я соврал маме, что мы идем играть в сад. Потом мы выкрали ключ от ворот и побежали к ним. Это было опасно, потому что нас могли увидеть из окна. Но видимо никто в этот момент не смотрел в окно, потому что за нами не было погони.

- Отлично, - сказал Гиансар, оглядываясь по сторонам и улыбаясь, - сейчас должна пойти земляника, так что смотри под ноги, я взял для нее бутылки.

Гиансар достал две пластмассовые пустые бутылки из под «Стрелец В2» – малиновой газировки, которую производила компания нашей семьи. Я надеялся, что землянику мы не найдём. Но мне пришлось взять бутылку и положить в свой рюкзак, в который я сложил всё необходимое для леса: фонарик, бутылку воды, спички, средство от клещей, сухую еду (печенье), садовую лопатку. Ещё там лежал тарантул в коробке от конструктора.

Каждую ночь я бродил по лесу во сне, но он был волшебным. В настоящем лесу я был несколько раз с папой, но этого недостаточно, чтобы чувствовать себя в нём уверенно. Мы зашли по тропинке неглубоко в лес, я подумал, что на этом расстоянии нас уже не должно быть видно за деревьями. Поэтому я остановился.

- Мы похороним его здесь, - сказал я.

- Здесь?!

Тон у Гиансара был повышенный, и я подумал, что он разозлился на меня.

- Он прибыл к нам из южных стран, покинул свой дом, пересек океан, и ты хочешь похоронить его на входе в лес?

Мне показалось несправедливым, что Гиансар хочет сам решить, где похоронить моего паука.  Когда папа вручал его мне, он сказал, что теперь я ответственен за него. Я не знал, распространялась ли моя ответственность за него после смерти. Гиансар продолжил:

- Тарантул – король мелких хищников, он должен быть похоронен в центре леса!

Гиансар говорил вдохновенно. Мне нравилось, когда он был таким. Сразу хотелось ему поверить и послушать. Это называется обаяние. Такие люди мне нравились. Я сначала думал, что они нравятся всем, но Гиансар не нравился маме, а папа, хоть и тоже был обаятельным – Кассиопее. Я подумал, что раз тарантул приехал из другой страны и является королем, может быть, он действительно достоин лучшего места захоронения.