Как я чуть не уничтожил соседнюю галактику

10.

10.

Продажи упали на три процента. Это не фатально, однако это был показатель моего неудачного управления. Я ещё не справлялся со всем так же хорошо, как мой отец, тем не менее, существовало мало людей, которые справились бы лучше меня. Я думал о том, что нужно запустить новую линию продукции, но сейчас обстановка была слишком нестабильной для этого. Я решил почистить персонал и начал с лаборатории. В ней работало много химиков, больше, чем требовалось «Кеплер-22». Иногда лаборатория выполняла заказы других компаний, это было выгодно. Но я стал подозревать, что некоторые сотрудники могут вести двойную игру и выполнять заказы лично, в обход бюджета компании. Я просмотрел личное дело каждого работника, со всеми провёл беседу. Я не был уверен ни насчет одного из них, однако я уволил лишь нескольких. Гиансар тщетно пытался отстоять каждого. Поэтому вакансии были открыты, и я надеялся привлечь лучших специалистов. Второй этап собеседования я проводил лично. У меня совсем не было времени, но ко мне проходили лишь лучшие и, в основном, они получали рабочие места.

Сегодня я нашел время принять Ботейн Лагранж. Она была младше меня на год, что было больше минусом, чем плюсом. В то же время я не любил сотрудников предпенсионного возраста, потому что они относились ко мне плохо и были неактуальными. У Ботейн было хорошее личное дело: диплом престижного института, защищенная кандидатская диссертация, стаж в хорошей компании, но опыт работы был всего два года. Она могла многого не знать, поэтому будь у меня ещё чуть меньше времени, я не принял бы её.

Когда дверь открылась, я повторно просматривал сведения о ней. Прежде, чем я поднял взгляд, я почувствовал душный сладкий запах парфюма. Это вызывало ассоциации с опасными или неприятными женщинами. С первого взгляда мне стало очевидно, что Ботейн относится к первой категории. Она была платиновой блондинкой (это не был цвет платины, но так называют соответствующий оттенок волос) с уложенными блестящими локонами, как у куклы. Её фигура была красивой, как и лицо. Но мне не нравилась её яркая красная помада и откровенное платье, которое всё ещё можно было назвать деловым, но оно не скрывало ни единого изгиба её тела. Она прошла к креслу, и я слышал точный стук её каблуков.

Я смотрел на неё молча. А потом я вдруг понял, что это не Ботейн Лагранж.

—Я не провожу собеседование с претендентами на вакансию секретаря. Вы ошиблись, отдел кадров этажом выше.

Она вежливо улыбнулась. Её зубы были такими белыми и ровными, что она могла бы рекламировать зубную пасту. Как и одежду или парфюм.

Она сказала:

—Нет, мне назначено собеседование именно у вас.

—Это ошибка моего секретаря. Именно поэтому я увольняю её в конце месяца и уже открыл вакансию на её место.

—Я пришла устраиваться не секретаршей. Папку именно с моим именем вы сейчас держите в руках. Ботейн Лагранж.

Я понял, что она не врёт.

—Простите за это недоразумение. Как вы, должно быть, поняли, я – Кастор Кеплер. Давайте приступим. Я просмотрел ваше досье, и у меня появилось несколько вопросов. Вы начали свою карьеру в научной сфере, почему же вы хотите работать в Кеплер-22?

Если она скажет, что из-за зарплаты, это будет хороший ответ. Ботейн попробовала посмотреть мне в глаза, её губы снова растянулись в белозубой улыбке. У меня было два варианта: она со мной флиртовала, или она пыталась скрыть за улыбкой свои намерения навредить мне.

—Ради денег и власти.

Она сделала паузу и вдохнула, будто бы ещё не договорила. Я не совсем понял её мотивацию насчет власти, но ответ меня удовлетворил. Однако Ботейн продолжила:

—Ради денег и власти, которые обретёт Кеплер-22, если вы примите мое предложение.

Эта фраза звучала слишком самонадеянно. Видимо, она старательно пыталась произвести впечатление на работодателя. Это было понятно не только по её словам, но и по внешнему виду. Тем не менее, меня насторожило то, что она сказала. Мне вдруг показалось, что Ботейн и правда может обладать чем-то опасным то ли для меня, то ли для других. Я не должен был показывать мои опасения, поэтому я слегка приподнял брови, будто бы удивлен и немного скептичен, и подался вперед.

—Я слушаю.

—Вся страна знает, что Млечный Путь готовится к войне. А вы понимаете, как, несомненно осведомленный в денежных вопросах человек, что умные люди зарабатывают на войне. Если именно Кеплер-22 возьмется за выполнение правительственного заказа на химическое оружие, вы получите не только большие деньги и влияние, но и государственную поддержку.

Я не подумал, что она сумасшедшая, потому что она не была на неё похожа (у сумасшедших дикий или пустой взгляд). Но мне показалось странным, что она пришла к незнакомому человеку предлагать делать оружие массового поражения. Производить оружие страшно, однако я не мог не согласиться с ней, что это перспективно. Но я не планировал обдумывать её слова серьезно.

Я сказал:

—Допустим. Но при чем здесь вы?

—При том, что я работала в лаборатории, где занимались разработкой оружия. И в моей сумочке есть все-все формулы оттуда.

Она постучала пальцем с ногтем, покрытым ярко-красным лаком, по белой лакированной сумочке. Она говорила так уверенно, будто бы то, что она говорила действительно было правдой. Это ввело меня в ужас. Я не хотел связываться с такими опасными вещами. Но располагая подобной информацией, я не мог упустить её, даже ничего не обдумав. Я должен был узнать всё о Ботейн Лагранж прежде, чем сказать ей что-либо о её предложении.

—Я должен обдумать все вероятности и возможности прежде, чем мы сможем продолжить разговор. Я назначу вам встречу на двенадцать часов дня в пятницу.

Она снова улыбнулась.

—Хорошо. Но помните, что если это будет не «Кеплер-22», вероятность того, что за эту возможность возьмутся ваши конкуренты, огромна.