Как я чуть не уничтожил соседнюю галактику

13.

13.

Когда я вышел на работу, то сразу занялся реализацией своей новой цели. Я знал, что это будет длительный процесс. На работе я проводил часы за ссорами с коллегами, а оставшееся время разговаривал с представителями государственной безопасности. Когда я был свободен от этих дел и занимался «Красным гигантом», я будто бы отдыхал.

Сегодня предстояла встреча с Байером, написавшим ту самую статью. Изначально, я думал поручить это кому-то другому, но в прессе то и дело всплывали новости о том, что «Кеплер-22» травит людей, со ссылками на статью. Я должен был всё отрегулировать сам. Я пытался просчитать степень скандала, который я хотел допустить. Мой план состоял в следующем: я предложу деньги Байеру, чтобы он написал опровержение к собственной статье. Потом я организую ему интервью на каком-нибудь низкобюджетном телеканале, где он расскажет о том, что некий представитель корпорации предлагал ему деньги за молчание о вреде напитков. Если он сам не решится об этом сказать после взятки, то это расскажет какой-нибудь репортер. После этого я найду профессора медицины, обладающего авторитетом, чтобы он написал обоснованное опровержение к статье Байера, тем самым испортив его научную карьеру.

Моя секретарша передала, что Байер долго вежливо отказывался от встречи. Когда предложение стало настойчивее, он сдался и согласился приехать в кафетерий при офисе «Кеплер-22», хотя он жил и работал на другом конце города.

Мне нравилось приходить немного раньше собеседника, чтобы успеть оценить окружающую обстановку, поэтому за десять минут до встречи я уже сидел на месте. Я решил ещё раз просмотреть сведения про Байера, достал блокнот, в котором были выписаны все данные для меня, но так и не открыл его, потому что отвлёкся. В кафетерий вошла девушка в темно-синем пальто, слишком старомодном для её возраста. Я сидел недалеко от выхода и мог хорошо её рассмотреть. Её темные, почти черные волосы растрепались на ветру и лезли ей в лицо. Впрочем, когда она провела рукой по голове, они приняли вполне аккуратный вид. Щёки девушки раскраснелись от холода, потому что температура на улице приближалась к минусовой, но если бы не мороз, её кожа наверняка была бы бледной, как лицо фарфоровой куклы. Её губы тоже были, как стеклянные, но в целом её внешний вид совсем не казался кукольным, потому что у неё был острый нос и темные «живые» глаза (светлый цвет глаз часто придает искусственность лицу, темный же наоборот). Девушка топталась на месте, с силой сжимая ручку черной неприметной сумки, так, что её кожа стала ещё светлее на костяшках пальцев. Видимо, она хотела спросить что-то у администратора на входе, но он отвлекся на вопрос другого посетителя и в упор её не замечал. Мне захотелось ей помочь, но я не знал, что ей нужно и не имел никакого отношения к ней. Мне стало неприятно и тогда, чтобы отвлечься от девушки, которая вдруг привлекла мое внимание, я, наконец, открыл блокнот. Первым, что бросилось мне в глаза, была расшифровка инициалов перед фамилией. Имя человека по фамилии Байер было Аврора. Я и не мог предположить, что автор статьи окажется женщиной.

У меня возникло два амбивалентных желания, которые я не смог себе объяснить. Первое: чтобы Авророй Байер оказалась именно эта девушка у входа, потому что мне захотелось с ней заговорить. Второе: чтобы это оказалась не она, потому что мне не хотелось говорить с ней в построенном мною направлении. Парадоксальная ситуация, будет ли эта девушка Авророй Байер или нет —это одновременно и хорошо, и плохо. Я увидел, как администратор ведёт девушку в мою сторону. Она всё время поправляла прядь волос, так делают от неловкости. Может быть, ей не нравилось, как театрально красиво ей помогают снять пальто и как улыбчиво с ней разговаривают.

Она подошла к моему столу и остановилась, не решаясь заговорить и со мной. Я продолжал разглядывать свой блокнот и не мог заставить себя посмотреть на неё вблизи. Это было страшное ощущение, будто бы я теряю контроль над собой. В итоге она сказала:

—Господин Кеплер?

Её голос оказался мягким и женственным, в нём чувствовалось волнение.

Я знал, что могу показаться со стороны странным или очень невежливым, но я надеялся, что она скорее подумает о втором варианте. Поэтому для надёжности я перевернул страницу блокнота, будто бы был слишком увлечён своими записями, и кивнул ей.

Девушка ещё немного помолчала, я не видел её лица, поэтому не знал, была ли она раздражена или смущена моим поведением. Я смотрел только на буквы в блокноте, но слышал, как скрипит сумка в её руках. Она все-таки продолжила:

—Я Аврора Байер, мы с вами назначали встречу сегодня.

Я сказал:

—Садитесь, пожалуйста.

Я попробовал услышать свой голос со стороны, вроде бы он звучал, как и всегда, не выдавал мое странное состояние. Когда она села напротив меня, я, наконец, смог заставить себя оторвать взгляд от блокнота и посмотреть на неё. Вблизи её нос оказался ещё тоньше, а углы глаз острыми, что должно было придать её лицу резкость (отрицательная черта для женщины), но оно казалось очень нежным (впечатление от внешности людей часто необъяснимы).

Я начал говорить так, как запланировал заранее:

—Рад, что вы согласились на встречу. Давайте сразу перейдем к делу.

Она торопливо кивнула, и я тут же добавил, будто продолжал свою фразу:

—После того, как закажем кофе.

Я понимал, что это были бессмысленные слова, разумеется, мы закажем себе напитки и, возможно, еду, когда подойдет официант. Аврора снова кивнула и взяла меню. Она быстро оглядела его, как мне показалось совершенно бессмысленным взглядом, и отложила. Я заказал себе чёрный кофе, и отвечая на вопрос, что она будет пить, Аврора повторила мой заказ.

Я стал рассказывать ей то, что должен был. Прямых угроз я не произносил, но намекал на то, что было ошибкой с её стороны написать статью, в которой она осуждала такую крупную корпорацию, как «Кеплер-22». В конце речи я предложил ей денег за опровержение ее же статьи. Я говорил совершенно механически, потому что она меня не перебивала, и я мог не отвлекаться. Всё это время я смотрел на её руки, у меня было ощущение, что моя речь и мои мысли существуют сами по себе. У Авроры была маленькая ручка, чуть ли не в два раза меньше моей, с тонкими, но не очень длинными пальцами. Ногти были аккуратно отстрижены, но их окружали свежие заусенцы, которые она, видимо, периодически сдирала. Аврора постоянно перебирала пальцами по кружке с кофе, будто собиралась почесать её или сжимала так, словно надеялась разбить. Второй рукой она крепко держалась за край стола. Эти детали не были бы заметны мне, если бы я специально не сконцентрировался на её руках. Мне хотелось остановить её мелкую моторику, взяв её за руку. Действие совсем не сексуального характера, я не понимал, зачем мне это нужно, может быть, чтобы потрогать её кожу, или я хотел убедиться, что Аврора побоится вырывать руку. Я не стал этого делать.