Как я хочу

Часть I-II

II

Глупо было переживать, что дома меня ждет трепка. Доверие родителей я заслужила хорошей успеваемомстью и заявлением, что на следующий год возьму аттестат в зубы и рысцой пошлепаю обивать институтские пороги, а потом стану отличным специалистом, заработаю кучу денег и обзаведусь собственным жилищем.

Подзатыльники, ремень и парочка ругательств - это по части Серёги. Ему частенько влетает от отца за прогулы, сигареты в карманах и плохие оценки. Однажды он неделю скрывался у друзей, и только это спасло от настоящей взбучки. Хранить травку в кармане и не подумать о Руслане - умом и тактом Серёга точно не блещет.

Закидываю рюкзак в шкаф и шлепаю на кухню. 

- Где была? - спрашивает мама. 

На ней синий бархатный халат и домашние шлепанцы. Она нарезает овощи и попутно помешивает густой морковный суп. На столе уже стоит салат, котлеты с картофельным пюре, сыр и фрукты.

- В школе, - воодушевленно отвечаю я, пытаясь скрыть смущение.

- Уверена, что врать мы тебя не учили.

Вот как она это делает? Неужели это так ясно написано на моем лице? Или она читает мои мысли? Никогда не перестану удивляться ее проницательности.

- Ну маааа.

Хватаю со стола пару ватрушек, пачку молока и отсупаю к выходу.

- А что мам? Я уже восемнадцать лет, как мам. 

- Очень смешно, - говорю я добродушно.

- Как прошел день? - как ни в чем не бывало спрашивает она.

- Очень утомительно.

Она поправляет волосы, выбившиеся из косы. Одергивает халат и высыпает в кастрюлю горсть специй.

- Ладно. Но мы еще вернемся к этому разговору, - предупреждает она.

Не вернемся. За это я ее и люблю. Мама слишком много проводит времени на работе. И даже после работы она на работе. Ее сил хватает только на то, чтобы приготовить ужин, перебраться в кабинет и засесть за тетради с учебниками. Несмотря на это, ее все устраивает. Учитель русского языка начальных классов в частной школе. Что может быть лучше? Детишки ее обожают. В праздники наша квартира превращается в цветочный ларек.

Ухожу в комнату и закрываю дверь.  Ноги утопают в мягком ковре. Диван, компьютерный стол и стеллажи под книги выполнены в одном стиле. Долго пришлось убеждать родителей, что черный - идеальный цвет для мебели. Отец сопротивлялся. Он считал, что это рано или поздно приведет к депрессии.

В выдвижных ящиках - красивая одежда. На полках - любимые книги. По большей части старая научная фантастика из серии "Северо-Запад". Гарри Гаррисон, Саймак Клиффорд, Фрэнк Рассел. Зачитанные до дыр старые добрые истории о вымышленных мирах. Пришлось потрудиться, чтобы собрать всю коллекцию. Пару полок отведены под мангу, но интерес к ним истощился так быстро, что они пусты. На полу в коробках - засохшие краски и размалеванные холсты, оставшиеся после школы искусств, которую я закончила два года назад.

Невероятно, насколько феерично прошел выпускной. Я заработала "отлично" за любовь к Саврасову и грачей на снегу, "хорошо" - за вазу с розами и "отвратительно" - за выпускные фотографии. За неделю до этого меня сразила невралгия. Левая половина лица потеряла чувствительность. Серега звал меня двуликой, а на фотографиях я усмехаюсь так, будто совершила изощренное убийство.

Мягкий ворс пледа на диване действует успокаивающе. Спокойствие, ох как оно понадобится мне в ближайшее время. Нельзя позволить себе расслабиться, нельзя выйти отсюда с опухшими глазами. А к этому я близка. Мысли о сообщении не дают мне покоя. С огромным трудом я заставляю себя не думать о нем каждую секунду. Не отвечу. Ни за что на свете.

Пытаясь переключиться, думаю об отвлеченных вещах. В голове муть. Замечаю, что руки дрожат от напряжения. Как он вообще посмел написать мне?

Запускаю на ноутбуке фильм, который на прошлой неделе Дэн внес в список обязательных к просмотру. На экране мелькают лица неизвестных актеров. Они не издают ни звука. Проверяю настойки громкости, но с ними все в порядке. Читаю описание фильма. Оказывается, Жан Тати решил обойтись без диалогов. Ужасно скучно.

Выключаю ноутбук, выпиваю молоко. Переодеваюсь и иду в душ. Блаженство. Это все равно, что стоять под теплым дождем жарким летним днем.

Выхожу из душа и натыкаюсь на отца. Он только вернулся с работы. На нем - форма полицейского, пропахшая стойким запахом псины. Отец работет старшим кинологом в колонии для несовершеннолетних напару с Русланом. В прошлом он был боксером, а затем - тренером. Он частенько показывал фото, где на ринге вытирает полотенцем окровавленное лицо молодому парню со сломанным носом. Руслан подходит ко мне и прикусывает ладонь. Чешу ему за ухом.

 - Привет, пап, - говорю я.

Он кивает, как будто только заметил меня.

- Как прошел день?

- Как-как. Да как всегда, - отвечает он. - Как у тракториста. Серега дома?

У отца очень красивый голос. Мощный, светлый.Точно в нем звучит сама жизнь. Мама иногда шутит, что она вышла за него замуж, чтобы почаще слышать его. На самом деле они познакомились в стройотряде на Кавказе. Собирали виноград и апельсины на плантациях, а в выходные ходили в горы и сплавлялись на байдарках. Когда пришло время расставаться, он сделал ей предложение, и она согласилась, хотя знакомство продлилось всего месяц.

- Еще не пришел. 

- Ушел уже твой Серега, - кричит с кухни мама. - На гулянку.

- А ты чего дома делаешь? - переключается он на меня.

Присаживается на край обувницы и снимает берцы. Вешает на отдельный крючек куртку и поводок.

- Мммм...

- Позови Вику, сходите на танцы. Может, найдешь кого, - подмигивает он.

На самом деле, стоит ему узнать, что меня кто-то провожал, разговор круто изменится. Он пытается выставить меня из дома каждые выходные. Уверен, что без гулянок не обойтись, когда тебе всего шестнадцать.

Не хочу, - я вяло отмахиваюсь. - Дел навалом.

Улыбаюсь. Он смотрит на меня и усмехается в бороду.