Как я люблю

Глава 16.

Мама всё знает. И это просто не укладывается в моей голове. Примерно десять минут она сидела, даже не шевелясь. Мы с отцом переглянулись друг с другом, беспокоясь о её состоянии. Позже нам пришлось рассказать всё в подробностях. Как бы тяжело всё это ни было, так будет правильно.

Ближе к трём часам пришёл специалист из хосписа. Я впустила его в дом и проводила в гостиную, где сидел отец. Мы оставили их наедине. Я увела маму на кухню.

— Ты в порядке? — спрашиваю я. — Может, воды?

— Всё хорошо, — тихо отвечает мама.

— Это работник хосписа, — на этих словах мама поднимает свой взгляд на меня. — Он приходит один раз в неделю, — объясняю я ей. — Он записывает основные показатели, расспрашивает о проявлении симптомов, уменьшает болевые проявления.

— Ты давно знаешь о болезни?

— Нет. Он рассказал мне об этом на прошлой неделе, когда попал в больницу.

— Фред лежал в больнице?

— Да. Он упал в обморок, потерял сознание.

— Боже мой, — мама садится на стул. — Как можно в это поверить? — она обхватывает своё лицо руками. — Это невозможно.

— Я не знаю, как сказать об этом Джо, — признаюсь я. — Болезнь буквально сжирает его. С каждым днём ему всё хуже и хуже.

— Мне нужно разобраться с этим. Я сама поговорю с ним.

— Джо этого не перенесёт. Ты бы видела, как он... его любит.

— Мы все его любим, — я ловлю мамин взгляд, в котором целый океан боли.

Я быстро киваю и смахиваю несколько слезинок со своего лица.

Ближе к вечеру у меня возникло ощущение, будто над домом поселилась огромная грозовая туча. Несмотря на то, что за окном стояла ужасная жара, мне казалось, что в доме все продрогли от холода. По крайней мере, настроение было именно таким. Я лежала на кровати и просто смотрела в потолок. Отец принял целую гору обезболивающих и наконец уснул после тяжёлого дня. Мама плакала, очень долго, я заставила её принять снотворное и привлечь отдохнуть. На удивление даже Джо был в кровати так рано, он словно предчувствовал, что его ждут не совсем приятные новости. Я не знала, что делать. Впервые в жизни я была настолько растеряна. Словно вся моя жизнь в одно мгновение решила сыграть в казино, поставив на кон всё, что было. Ещё долго не могу уснуть. Я устала настолько, что даже не могу спать.

Я просыпаюсь от очередного кошмара. Никогда раньше мне не снились подобные сны. В которых либо тебя убивают, либо ты наблюдаешь за чем-то ужасным. Когда просыпаешься в холодном поту. Но сейчас, когда навалилось столько всего, я уже не удивляюсь ночным демонам.

Мне удаётся прийти в себя только после холодного душа. Я даже не пытаюсь скрыть усталость под толщей макияжа. Сейчас мне на это плевать. Я спускаюсь вниз, где застаю маму и Джо. Брат находится в гостиной, играя в приставку. Мама готовит на кухне. Я иду к ней.

— Доброе утро, — говорю я, хотя сама в это не верю.

— Ты уже встала? Я думала проспишь до обеда, — отвечает мама, когда поворачивается ко мне. — Я слышала вчера, как ты спускалась пару раз вниз.

— Да. Бессонница. Пришлось занять себя чем-то, чтобы хоть как-то скоротать время.

— Я уснула быстро. Это снотворное помогло, — мама накрывает на стол.

— Он в порядке?

— Ты про... Фреда?

— Да.

— Он спит. Я заходила к нему утром. Он принял обезболивающее.

— Что на этот раз?

— Не знаю, как это объяснить, но он сказал, что его голова буквально взрывается, — мама присела на стул. — Рэйчел, мне страшно, — шепчет она, и я протягиваю руку через стол, сжимая её ладонь.

— Мне тоже.

Я прокручиваю в голове разговор с Дереном. Мне нужно хоть что-то наладить. Потому что всё летит к чертям, и я не знаю, что это значит. Гонка уже сегодня. Мне нужно попасть туда любым способом. Я пишу сообщение Ребекке, расспрашивая её о деталях предстоящей гонки. Мы договариваемся встретиться прямо там, на закрытой трассе. Остаётся только одно — сказать маме.

Я поднимаюсь наверх и иду в комнату к отцу. Тихо приоткрыв дверь, я заглядываю внутрь его комнаты. Он лежит на кровати с закрытыми глазами. Спит. Я прохожу вглубь комнаты, устраиваюсь на кресле рядом с кроватью. Вид отца очень болезненный. Я не думала, что всё будет происходить так быстро.

— Когда ты ушёл, я думала только о том, что может быть хуже этого, — начинаю свой монолог я. — Каждый день я надеялась на то, что ты зайдёшь в мою комнату или заберёшь меня из школы... но тебя всё не было и не было, — мой голос срывается, и первая слеза падает на мою ладонь. — Все, кто меня знал, больше не относились ко мне как раньше. Это так выводило из себя. Они жалели меня, маму, Джо. Проявляли сострадание. Хотя, по правде, ни одному из них не было до нас дела. Просто любопытство, — я заправляю за ухо прядь волос и продолжаю. — Когда ты прислал письмо спустя год после ухода, я возненавидела тебя. Все мои надежды, желания, вся моя любовь к тебе превратились в ненависть. И я отлично помню это чувство, — я издаю смешок, вытирая слёзы, которые давно льются градом. — Я убедила себя и всех вокруг, что никогда тебя не прощу и не приму обратно. Но сейчас... я не знаю, что могу сказать. Смотря на тебя, я больше не чувствую ненависти или злобы. Осталась только боль. Знаешь, почему? Потому что я теряю тебя, и всё, о чём я могу думать, это то, что я потратила столько лет впустую, а теперь теряю тебя! — я смотрю на спящего отца, на его искажённое болезнью лицо, седые волосинки. — И теперь мне хочется только одного — попросить прощения, — шепчу я. — Я хочу вернуть всё назад. Я не хочу тебя потерять, чёрт возьми, папа, — это последнее, что я произношу, прежде чем буквально выбежать из комнаты.