Как я попала сюда

Молитва

Она лежала на кровати такая маленькая и беззащитная, а рядом стоял я – ее убийца и палач. Эта девочка сейчас на грани жизни и смерти только по моей вине. Моя глупость и гордыня – причина всему, что с ней произошло. Почему я понял все лишь сейчас, когда могу потерять ее навсегда? Почему мои глаза, затуманенные ревностью и собственным эгоизмом не открылись раньше? Где я был, когда ее жестоко избивали? Где я был, когда родилась моя дочь? Где я был, когда моя девочка , моя Катрин, нуждалась во мне? Где я был все это время? Никогда не прощу себе, если она умрет. А если выживет , то положу жизнь на то, чтобы вымолить у нее прощение .

Я сидел рядом с ней и держал ее за руку. Отметил, что руки ее были огрубелыми и мозолистыми. А это означает, что Эльза не исполнила мой приказ – и Катрина тяжело работала. Я разберусь с ней  потом, а сейчас важнее другое – чтобы Кэтти пришла в себя. Она очнется и расскажет мне кто сотворил с ней этот ужас, а я  сам  найду этих  выродков и они заплатят, дорого заплатят. Это я обещаю. Но почему же она все не приходит в себя? Ведь прошло уже несколько дней.

-Док, что с ней? Почему она до сих пор без сознания? Как долго это продлиться?

-Одному Богу известно, ваша светлость. Все в руках его. Я сделал все , что в моих силах, но горячка не проходит. Она слабеет и боюсь нужно вызвать священника.

-Нет, не смей ее хоронить, старик. Она сильная, она выживет, слышишь, выживет. Сделай уже хоть , что- нибудь. За что я тебя плачу? Спасай ее, черт тебя возьми.

- Натан, прекрати, Торлтон делает все , что может.

- Пошел ты , Гарри, ни черта он не делает. Только воет, о том, что она умрет. Вот, что он делает. Я найду этих подонков, которые сделали с ней такое. Я найду и выпотрошу их.

-Успокойся, друг, малышка в соседней комнате , не пугай ее. Нам всем остается только молиться. Это все, что в наших силах.

- Гарри, док, прошу вас оставьте меня с ней наедине. Прости, док, нервы.

-Да, что вы , ваша светлость, я все понимаю.

Они вышли, оставив меня одного, с Катрин, дыхание которой было тяжелым и сбивчивым, а  тело горячим. Я начал гладить ее по голове и отчетливо вспомнил слова Гарри , о молитве. Если это спасет ее, я буду молиться.

Правда я не знаю как. Боже! Я не помню, когда молился тебе. Я даже молитв не помню. Но, прошу тебя, умоляю, услышь меня, услышь мои слова. Спаси эту девочку, спаси мою Кэтти. Что хочешь забирай. Хочешь, забери мою жизнь. Она гроша ломаного не стоит по сравнению с жизнью этого чистого светлого ангела. Сердце ее никогда не делало зла, тогда как мое было полно гнева и ненависти. Прошу тебя, я начну другую жизнь. Я посвящу ее Катрин и Анне . Я увезу их далеко и огражу от зла и бед. Я наконец стану мужчиной , достойным моей Кэтти. Умоляю, Господи, не забирай ее у меня. Прошу тебя.

Что это? На лоб Катрин упала капля. Это слезы? Господи, это мои слезы. Я плачу  и не могу остановится. Я не плакал даже на похоронах Вероники – своей первой жены.  Последний раз я давал волю слезам в раннем  детстве. А после отец воспитывал во мне волю и силу и говорил, что слезы недостойны мужчины. Но, наверное и  у мужчин наступает момент, когда внутри рвется натянутая струна и слезы потоком вырываются наружу. Я плакал, плакал как ребенок. Ведь именно таким я сейчас себя чувствовал – беспомощным ребенком, рядом с которым умирал самый дорогой его сердцу человек, а он ничего не в силах сделать и изменить.