Как я провалила свои 16

Апрель

30 марта 1998 года, понедельник

Я не пошла в школу, вместо этого вернулась вечером домой, нагруженная своими вещами и едой, которую наготовила бабушка. Мама была в приподнятом настроении. Она не может прямо показать, что рада тебе, но по ней и так видно. Она даже сидела рядом и смотрела, как я ем, что редко бывает. Весь месяц я ела под любящим взглядом бабушки и уже давно мечтала поесть в одиночестве, но тут было даже приятно, потому что я тоже соскучилась по маме.

Да что там мама. Отчим, когда вернулся с работы, приподнял свои желтые брови и сказал «Ого!». Это означало, что он удивлен и рад меня видеть. Ничего душевнее он в жизни не говорил и я испытала смесь чувств из стыда и радости. В ответ выдала «Здрасьте» на полтона веселее, чем обычно.

Пижон тоже превзошел сам себя: как следует потерся об мои ноги, помурчал и устроился дремать на моем диване (Толян не пускал его в комнату целый месяц).

Так наша недосемья воссоединилась. На этой очаровательной ноте я и объявила маме, что 8 апреля поеду в Новокузнецк с театром. Лицо мамы помрачнело и вернуло свое обычное выражение легкого страдания.

— Ну начинается, Настя. Только домой вернулась и опять куда-то блудить.

Тут я аж захлебнулась возмущением. Как будто я по доброй воле скиталась как сирота казанская.

— Ты меня сильно беспокоишь, — продолжала мама. — В последнее время ты совсем отбилась от рук: делаешь, что захочешь, где-то без конца бродишь, уродуешь внешность… Что дальше? Я даже не знаю, с кем ты проводишь время.

— Так ты спроси меня и я расскажу! Ты же не спрашиваешь, потому что тебе неинтересно!

— Мне интересно, чтобы ты хорошо училась и хоть чуть-чуть думала о своем будущем.

Вот так недолго продлилась семейная идиллия.

Я встала из-за стола и ушла в свою комнату. Мама прибрала тут бардак, оставленный Толяном, но все равно в воздухе витал запах его одеколона и я открыла окно.

Вечером даже не пошла смотреть телевизор, тем более, что шла какая-то пурга типа «Человек и закон».

Меня всю переворачивает, как вспомню о концерте. От стыда, унижения и ощущения, что я теперь какая-то грязная и эту грязь не смыть. Решено: с завтрашнего дня забудусь работой. Буду каждый день учить уроки и ходить на театр. В конце концов, у меня слишком много дел, чтобы думать обо всех этих людях из рок-тусовки.

2 апреля 1998 года, четверг

В среду у нас была генеральная репетиция: всем надлежало прийти в костюмах и играть по-настоящему, так, будто выступаем перед жюри. Накануне вечером я вскипятила мамины бигуди и в итоге не могла всю ночь заснуть, так неудобно на них было лежать. Еще мне пришлось взять с собой две сумки с Полиниными вещами, которые она подарила мне для образов современной Няни и Бабы-Яги.

Танька, когда увидела меня кудрявой и с двумя баулами, заржала как лошадь:

— Ну вот, тебе даже не понадобилось десять лет! Ты уже бухгалтер с завода.

Хорьков тоже был счастлив, исходил ядом остроумия. У меня было желание уйти после первого урока, чтобы не слушать это всё, но я пообещала себе трудиться и высидела все шесть. Правда, бОльшую часть уроков я прокручивала в голове разные сценарии поездки в Новокузнецк и почти не слушала учителей.

На первой перемене все посваливали из класса курить на улицу. Остались только пара зауканок на первых партах и мы с Танькой. Она как всегда задумчиво раскачивалась на стуле и барабанила пальцами какой-то ритм, может даже для своей новой песни.

Я решилась первой нарушить молчание:

— Ты кассету-то «Кишам» отдала?

Она посмотрела на меня так, будто до этого не заметила моего присутствия.

— Ну.

— Круть. И что, они что-то ответили?

— Неа, — она продолжала качаться и смотреть прямо перед собой.

Вдруг она повернулась ко мне:

— Тебе ваще-ваще неинтересно, как там парни? Толстый, Шнырь, Грендель?

— А с Толстым что?! Он тоже в драку полез? — я не на шутку испугалась. Толстый мне нравился. В драке шансов у него никаких.

— Нет, эти двое еще не успели выйти к тому времени, как всё закончилось. А вот Грендель плох. Ребра переломаны, лицо разбито, правая рука сломана.

Мне стало тошно. Все эти дни я гнала от себя образ искалеченного Гренделя, потому что чувствую свою вину.

— Не хочешь в больницу к нему сходить? Мы сегодня с Толстым и Шнырем идем.

Не знаю, в курсе ли Танька про историю вырывания моих волос, но в любом случае мне не хотелось бы ее повторить. Так что я промычала что-то невразумительное и отбрехалась финальной репетицией. Видно было, что она меня презирает. Променяла друзей на какую-то репетицию.

Ну и плевать. Я ни за что больше не хочу видеть ни Гренделя, ни его зазнобу.

Вечером. Репетиция прошла отлично. Я переживала, как буду выглядеть в костюме современной Няни (он больше похож на костюм секретарши) и Бабы-Яги (Полина подобрала мне безумное пальто с гигантскими подплечниками и воротником, отороченным самой облезлой лисой в мире), но Дэнис и ребята пришли в полный восторг! Остальные, конечно, тоже молодцы. Даже Ксюша: она сделала себе огромный начес, вылила на него тонну лака, а глаза накрасила так густо, что с трудом поднимала веки. Еще она нарядилась в микро-юбку (это юбка, которая еще короче, чем мини), сапоги на каблуке и разноцветную олимпийку. Такую Марусю мир еще не видел.

Из-за того, что у нас катастрофа с актерами, Царя теперь играет сам Дэнис. Он где-то раздобыл малиновый пиджак и толстенную золотую цепь. Играет он просто отлично. И вообще все молодцы. Репетиция нас воодушевила — я лично верю, что мы выиграем.

10 апреля 1998 года, пятница

Карьера актрисы у меня улетела туда же, куда карьера рокерши — к чертям собачьим.

Но по сравнению с Ильей я в порядке. Вот уж кого по-настоящему жалко. Он сделал, как обещал: отказался ехать на чемпионат в пользу театрального конкурса. Когда мы все, обвешанные сумками, собрались в 6 утра на остановке в ожидании автобуса до Новокузни, Илья стоял там уже давно. Его еле заметно трясло, он нервно смеялся и без конца шутил. Федор спросил, что с ним такое, и он рассказал, как объявил родителям и команде свой выбор. Теперь дома у него разверзся ад: мама плачет, отец рвет и мечет, а вчера приходил еще и тренер, угрожал, ругался и в итоге заявил, что выгоняет Илью из команды.