Как я уничтожил магию, заполняя форму 3-Б

Глава 1. Добро пожаловать в отдел «О»

Эпиграф:
«Согласно пункту 7.14.2 Кодекса магического делопроизводства, любое заклинание, применённое без предварительной подачи формы 3-Б, считается несанкционированным и карается штрафом в размере трёхмесячного оклада маны. Исключение: угроза жизни. Однако угроза жизни должна быть подтверждена формой 4-В, заверенной не позднее чем за час до происшествия.»

Я проснулся от того, что будильник орал дольше обычного. Пять минут. Всего пять минут я проспал, а чувство было такое, будто я задолжал вселенную и она прислала за мной коллекторов. Впрочем, коллекторы в нашем мире выглядели бы как крылатые гоблины с дыроколами — и это было бы ещё милосерднее, чем реальность.

Реальность называлась Межмировое Министерство Магии, сокращённо МММ. Я работал там архивариусом третьего разряда в отделе, который все называли «О». Почему «О»? Потому что мы обслуживали всё, что начиналось на «о»: огонь, облака, отчёты, опоздания, отвратительное настроение начальства. А ещё потому, что когда я впервые переступил порог этого отдела, единственное слово, которое я смог выдавить из себя, было: «О, боже…»

Я — Элиан Верджин, двадцать три года, несостоявшийся боевой маг. Если вы думаете, что я провалил экзамен из-за недостатка таланта, вы ошибаетесь. Я провалил его из-за формы 3-Б. Да-да, той самой. В бланке для ответов я поставил галочку не в той графе, и вместо «Огненный шар» у меня приняли «Запрос на выдачу канцелярских скрепок». Комиссия посмотрела на мою работу, вздохнула и вычеркнула меня из списка боевиков. Навсегда.

Так я оказался здесь — в подвале МММ, среди папок, которые пахли плесенью и отчаянием, и грызунов, которые, в отличие от моей карьеры, хотя бы имели шанс на повышение. Но обо всём по порядку.

Сегодня было утро понедельника. А понедельник в МММ — это день, когда даже у магических светильников тускнел свет. Я влетел в проходную, где меня встретил охранник-голем с каменным лицом (в прямом и переносном смысле). Он протянул свою гранитную ладонь и пробухтел:

— Пропуск.

Я похлопал себя по карманам. Пусто. Ещё раз. Пусто. Сердце ухнуло куда-то в район пяток, потому что я вспомнил: пропуск остался в пиджаке, а пиджак висел на спинке стула в архиве. Вчера я задержался допоздна, пытаясь разобрать гору свитков XIV века, и, судя по всему, моя голова была занята только одной мыслью — как быстрее сбежать.

— Я… я могу показать удостоверение? — выдавил я, пытаясь изобразить уверенность.

Голем моргнул. Это было страшно.

— Удостоверение тоже там? — спросил он с ледяным спокойствием.

— Ну… да.

— Тогда, согласно пункту 8.12, вы не имеете права находиться на территории министерства без пропуска. Штраф — две сотни маны. Оплата в кассу, которая открывается с девяти до десяти, но вы уже опоздали, потому что сейчас десять ноль две.

Я взглянул на часы. Действительно. Пять минут опоздания обернулись ещё и штрафом. Я мысленно проклял всё, что можно проклясть, включая ту самую форму 3-Б, которая изуродовала мою жизнь.

— Слушай, каменное создание, — сказал я, переходя на заговорщический шёпот. — Ты же меня знаешь. Я каждый день тут. Ну, пропусти по-человечески.

— Я не человек, — невозмутимо ответил голем. — Я голем. И у меня нет чувства юмора. Есть только регламент.

Я вздохнул. Спорить с големом было бесполезно — они были созданы из древнего гранита и бюрократических инструкций, которые вбивали в них молотком. Буквально.

И тут сзади послышался топот. Тяжёлый, уверенный топот, от которого дрожал пол. Я обернулся и увидел Грога. Грог был орком. Два с половиной метра зелёной мышечной массы, с клыками, которые могли перекусить стальную трубу, и с глазами такого глубокого карего цвета, что в них хотелось утонуть. Грог работал в том же отделе «О» и был моим лучшим другом. И он всегда носил с собой запасной пропуск.

— Элиан, дружище, — прогрохотал он, похлопывая меня по плечу так, что у меня чуть не вылетели позвонки. — Опять забыл?

— Опять, — признался я. — Спаситель мой зелёный.

Грог достал из кармана своего гигантского пиджака (который шили на заказ у троллей-портных) ещё один пропуск с моей фотографией. Я даже не спрашивал, как он его добыл. Грог умел находить решения, когда дело касалось бумажек. Возможно, потому что он сам писал стихи и тонко чувствовал ритм документов.

— Держи. И в следующий раз прикалывай его к рубашке, как я тебе говорил.

Я благодарно кивнул и приложил пропуск к сканеру. Машина пискнула, загорелась зелёная лампочка, и голем нехотя отошёл в сторону.

— Ты спас меня от бюрократического ада, — прошептал я, когда мы двинулись по коридору.

— Это не ад, — усмехнулся Грог, сверкнув клыками. — Ад — это когда у тебя заканчиваются чернила в магической ручке в середине подписи. А у нас, кстати, заканчиваются. Я подал заявку на новые, но её завернули, потому что я забыл приложить форму 3-Б.

— Форму 3-Б?! — я чуть не споткнулся о собственные ноги. — Это же форма на элементальное воздействие. При чём тут чернила?

— А ты не знал? — Грог удивлённо поднял бровь. — С нового квартала чернила считаются стихией воды. Любое использование чернил без разрешения приравнивается к несанкционированному колдовству. Так сказал Граф Бюрократус.

Я закрыл глаза и на секунду представил себе мир, где вода — это стихия, которую нужно лицензировать. Потом открыл глаза и решил, что лучше не думать об этом, иначе можно потерять остатки рассудка.

Мы спустились на третий подземный уровень. Здесь пахло сыростью, старой бумагой и магическим клеем. Стены были увешаны полками, которые уходили в бесконечность. Свитки лежали стопками, папки громоздились друг на друге, создавая хрупкие башни, которые могли рухнуть от любого неосторожного движения. Это была моя вотчина. Мой собственный личный ад, в котором я работал уже два года, и каждый день он казался мне всё более родным.

Мы зашли в комнату, которую официально называли «Зал обработки первичных данных», а неофициально — «Каморка трёх дураков». Кроме меня и Грога, там была Кеша. Кеша — это крыса. Обычная серая крыса, которая каким-то образом научилась говорить и подписывать документы лапкой. Никто не знал, откуда она взялась. Однажды она просто появилась в архиве, уселась на стопку бумаг и сказала: «Чаю не найдётся?» С тех пор она стала нашим талисманом и, что важно, единственным сотрудником, который никогда не опаздывал.