Как завести себе человека

Глава 12

Пронзительная трель прозвучала, кажется, прямо над ухом, и надо мной взмыло испуганно орущее облако, приземлившееся на мой живот.

– Кхе, – выдохнула я остатки воздуха, чувствуя себя игрушкой, из которой при сдавливании лезут глаза.

Кошак, а летающим облаком оказался именно он, отскочил от меня, как от прокаженной, и, нервно поглядывая, принялся вылизываться, пока я приходила в себя.

– Зверюга, я тебе не батут! – проинформировала для порядка, но, думаю, он и так знал, кто я.

«Человек – дай пожрать», «человек — открой дверь», «человек — убери за мной». Иллюзий я не строила.

Опять раздалась адская трель, и до меня дошло, где я ее слышала. Это же квартирный звонок. Если пришедшие убеждать меня поменять веру или пожертвовать во имя кого бы то ни было, то я им кота подарю. От души! Пусть по ним скачет. Пускай страдают и думают, где успели так нагрешить, и за что им это.

Ладно. Трель была не адской, а вполне обычной – птичьей. Но утро субботы, же!

Откинув одеяло, я под пристальным взглядом прекратившего вылизываться кота, доползла до двери.

– Не-е-ет… – простонала, упираясь в нее лбом.

Снизу озадаченно мявкнули.

– Давай ты отвлечешь их, а я через балкон сбегу? – шепотом, который, впрочем, не скрывал надежду, предложила кошаку.

Прятаться он не стал. А зря.

Натягивая на лицо радостный оскал, я потянулась к замку.

– А-а-аня, а мы тебя слысали!

– А-а-аня, а с кем ты говолила? – хором раздалось, стоило открыть дверь.

– Приветики, – проигнорировала я вопрос и присела, чтобы обнять племяшек. Те кинулись вперед, забывая обо всем, а вот взгляд брата дал понять, что тема не закрыта.

– Мы тебе помешали?

Я продолжала улыбаться, пока девчонки не разулись и не убежали смотреть в «большое окошко». На всякий случай проверила, нормально ли оно закрыто, но племяшки цивилизованно подтянули к подоконнику табуретку и принялись разглядывать оживленный проспект и окружающие дома. Вид на город и впрямь был потрясающим, наверное, из-за него Маринка и переплачивала за эту квартиру.

– Аня?

Убедившись, что девчонки заняты, я приглушенно ответила:

– Гоша, тебе не кажется, что о том, помешаете ли вы, нужно спрашивать ДО того, как нагрянуть с утра пораньше?

Брат густо покраснел, поправляя галстук.

– У тебя был телефон отключен, а мама сказала, ты здесь… Я и не подумал, что можешь быть с кем-то, – стараясь скрыть смущение, он, как всегда, потянулся взъерошить мне волосы. – Моя сестричка еще маленькая, вон от родителей еще не съехала.

Я нахохлилась почище воробья, воинственно складывая руки на груди.

– А вот давай представим, что я не одна.

Но брат, уже успевший пробежаться взглядом по вешалке и обувке, только хмыкнул.

– И с кем же?

– С мужчиной.

– Видимо, не самым смелым, – насилу сдерживая улыбку, отозвался брат. – Едва услышав звонок, собрал вещи и выпрыгнул на балкон? Или в ванной заперся?

Я выразительно фыркнула. Слепая вера Гоши, что я маленькая, порядком бесила. Да у нас разница всего-то восемь лет. Да. В отличие от брата и сестры я не спешила съезжать из родительского дома, но это не причина считать меня младше, чем я есть!

Неожиданно о мою ногу потерлись. Опустив голову, я встретилась с яркими желтыми глазищами кота. Тот призывно мяукнул, заставляя невольно улыбнуться.

Даже сейчас не смог промолчать, все тянет быть в центре внимания!

– Вот нам ты очень помешал, – наклонилась я, чтобы поднять на руки этот, ставший внезапно ласковым, комок шерсти.

Но Гоша не проникся, окинул зверюгу неприязненным взглядом и хмуро уточнил:

– Ты зачем притащила кота? Забыла, что у Марины аллергия? От тебя я больше ответственности ожидал.

Пушистое чудовище, зашипев, внезапно выкрутилось из рук, чуть не свалившись на пол. Еле успела аккуратно его опустить.

– Вот неопределенный кошак! Знаешь, Гош, – повернулась я к брату, – от тебя я тоже большей ответственности ожидала. Что, мама с бабушкой отказались, а с девочками опять посидеть надо?

Щека дернулась, и он вновь покраснел, отводя глаза, отчего я тут же пошла на попятный.

– Прости… Но научись предупреждать заблаговременно. Я, вообще-то, выспаться хотела.

Гоша неловко улыбнулся, вновь потянувшись потрепать меня по волосам, отчего я поморщилась:

– Соня, одиннадцатый час, сколько же можно спать?

– Сколько нужно, столько и можно, – хмуро проинформировала его.

Ох уж эти жаворонки! Что он, что Марина, что бабушка… Одни мы с мамой страдаем не из-за чего.

– Ну как? Ты заходишь, или так и будем мою майку и шорты на весь подъезд демонстрировать?

– Нет, я побегу, уже опаздываю, – Гоша виновато улыбнулся. – Ты научи девочек чему-нибудь хорошему, ладно?

Он наскоро чмокнул меня в щеку, махнул моим племяшкам и был таков.

– Хорошему, – ворчала я, проходя на кухню. – Можно подумать, обычно я их плохому учу.