Как же я тебя любил...

Глава 6

Домой я приехала в состоянии полнейшего непонимания, что мне со всей этой ерундой делать дальше. Тася, на которую я и обрушила свой рассказ вкупе с измышлениями, сказала одно-единственное слово:

- Бежать.

Я так и вытаращила на неё глаза, а про себя подумала: уж не тяпнула ли Таська коньяк для пропитки коржей, который стоял в шкафчике?

- Что ты сказала? - выдохнула, не представляя, как можно разумно объяснить то слово, которое выдала подруга.

- Ну у тебя в сложившихся обстоятельствах есть только один вариант. Бежать, - пожала она плечами.

Я посмотрела на подругу скептически. Очень классно говорить о побеге, когда она знает, как Отче наш, что это даже чисто физически невозможно.

- Но! Я понимаю, что это нереально, - прибавила Таська, и я даже дух перевела.

Слава всем святым, она не сошла с ума. И да, это нереально.

- Бросить наше дело… Схватить младенца и мчаться с ним бог знает куда. Ну да, ты верно озвучила, - проговорила я.

Как раз только докормила Тима, который заснул, как ангелок. Подержала его «столбиком» и так и осталась сидеть, прижимая сына к себе.

- Я никак не могу взять в толк, что у этого придурка в башке, - вздохнула, вспоминая, как Гранин набросился на меня, словно жаждущий путник на источник воды.

- Слу-ушай… - протянула Тася, глядя на меня заговорщическим взором. - А что если нам действительно предъявить ему твоего мужика?

И снова я стала смотреть на подругу не просто с удивлением, а с самым настоящим шоком.

- У меня нет мужика, - мрачно напомнила я ей.

- Да знаю, - отмахнулась Тася. - Но что я… не найду что ли кандидата?

О, нет! Вот только кандидатов мне и не хватало. Если сейчас на сцену выйдет какое-нибудь подставное лицо, то это лишь запутает всё до такой степени, что мы ничего уже не разгребём.

- Не нужно предъявлять Гранину никаких мужиков, - решила я. - Обойдётся. Я просто с ним встречусь, сама не знаю, зачем, правда… Но обсудим всё, что он хочет.

Какое-то время Тася смотрела на меня со скепсисом, после чего лицо её просветлело.

- Знаешь, а мне кажется, что это самое оптимальное решение. Может, между вами ещё не всё потеряно…

Она только сказала это, как мне захотелось вскочить и замахать на подругу руками. Ну её на фиг с её предположениями. Даже если вдруг мне на голову упадёт метеорит и я решу, что хочу войти в одну реку дважды, это не сотрёт тех воспоминаний, которые сейчас кажутся выжженными у меня на подкорке.

Никогда не забуду ни той картины, что увидела, когда застала Гранина с Кристиной. Ни тех слов, которые он мне говорил…

- Исключено. Потеряно и никакого возврата быть не может, - произнесла я настолько уверенным тоном, насколько это в принципе могло быть возможно. - Так что давай бросим обсуждать эту ерунду.

Тася фыркнула. Мол, ну ты же сама и начала. Но я не думала, что наш разговор дойдёт до предположений о том, что мы с Марком можем вновь сойтись. Это был абсурд чистой воды.

- У меня, кстати, план есть на пекарню. Я тебе так и не рассказала, - проговорила я, переключая тему.

И минутой позже мы вовсю обсуждали то, о чём говорить было в разы приятнее.

Наше будущее.

***

Когда мама позвала его на разговор, Гранин как раз подумывал сам подняться к ней и обсудить вероятность того, что придётся им всё же прибегнуть к услугам той частной клиники, куда он собирался устроить родительницу сразу по возвращении из-за границы.

Однако она сопротивлялась и говорила, что дома и стены лечат, и вот в итоге состояние её стало ещё хуже, а бесконечно приезжающие к ним врачи только разводили руками и отправляли на новые и новые обследования.

Марк терпеливо возил маму куда ему говорили, но справедливо полагал, что в специально оборудованном центре помогли бы ей гораздо быстрее.

Как только он зашёл в её комнату, понял, что мама находится в каком-то лихорадочно-возбуждённом состоянии. А причина этого самого состояния выяснилась почти сразу.

- Кристиночка сказала мне, что ты снова крутишься вокруг этой твоей бывшей! - заявила она нервно, стоило только Марку подойти к маминой постели.

Вот уж что он не хотел сейчас обсуждать, так это Настю. Он прекрасно понимал, что ничего хорошего по данному поводу мама не скажет. Она всегда недолюбливала его жену и считала ему не парой.

«Где ты, а где она, Марк? - говорила бесконечно. - У тебя голубая кровь… А кто она? Простушка… самая настоящая простушка!»

Никакой «голубой кровью» Гранин, конечно, не обладал. Его пра-прадед был каким-то там аристократом в восьмом поколении, но это было давно. И уж конечно, в наше время подобное не котировалось, а даже если бы и имело вес, Марк был бы последним, кто стал бы этим кичиться.

- Кристиночка очень много болтает, - парировал Гранин. - Придётся поговорить с нею, чтобы она держала язык за зубами.

Конечно, он предполагал, что Павловская и мать обсуждают его внезапную встречу с Настей, но рассчитывал на то, что мама не станет лезть в это. У неё ведь есть дела поважнее, такие, как здоровье.

- Я не понимаю тебя, Марк! - всплеснула руками она и вдруг побледнела.

Опустилась ниже на подушках, и Гранин бросился к ней. Как бы не упала в обморок вновь.

Однако мать вцепилась в его руку с недюжинной силой и проговорила:

- Я могу умереть, Марк… Но есть и другой вариант! Кристина может родить тебе наследника. И если она забеременеет, клянусь, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы остаться в живых и воспитывать внука, покуда мне хватит здоровья и сил!