Как женщина - психиатр и её дети могут закошмарить магов

Часть 8

Наконец, нам удалось встретиться в ресторане с Глебом.

Всю неделю мы с мужем были заняты, мои новые пациенты, пострадавшие от детей, никак не могли прийти в сознание. Я подозревала, что экспериментальные артефакты Пцерии могли как-то повлиять на работу головного мозга. Муж продолжал в ведомстве лютовать и зверствовать, но теперь всегда за час до заката возвращался домой, новость о моей беременности выбила его из колеи. Каждый вечер он смотрел на меня с благоговением и ужасом.

Я сама с некоторым трепетом думала, переживёт ли город рождение нового Ак’Семонтеклера, и всей душой молилась, чтобы это была нежная, ласковая, послушная девочка. Психиатры остаются атеистами только до тех пор, пока их детки не вызывают демоническую хтонь из преисподней, и не оставляют её в качестве экзотического домашнего животного. И да, я усердно молилась, потому что помочь кроме НЕГО не мог ни муж, ни король.

За эту неделю Рехольд стал вторым влиятельным лицом после короля, его боялись все, даже наследники второй очереди. Вот что значит внутренняя мотивация. Но, несмотря на власть и влияние в стране, даже муж не сможет уберечь наших детей от их способностей. Но я очень надеялась, что сегодня архимаг пекельных искусств на дополнительном занятии сможет позаботиться о близнецах.

Ресторан находился на берегу небольшого озера, у самой кромки воды. Столики стояли на импровизированном пирсе, при желании можно было заказать лодку с гондольером и прокатиться с ветерком под тихое пение.

Уютное и спокойное место, одно из моих любимых в городе. Глеб уже сидел за столиком, встал при нашем приближении и пошёл навстречу, широко улыбаясь. Я совру, если скажу, что не все сидящие в ресторане повернули голову в его сторону, и неудивительно, сегодня стиль его одежды напоминал земной кежуал, белые брюки, замшевые коричневые туфли, голубая рубашка с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами, синий пиджак — безумно ему шли.

— Ты молодеешь с каждым днём, — подначила его.

— Может, я думаю, сменить работу? Как думаешь, меня примут в эскорт? — он поиграл бровями.

Рехольд неопределённо хмыкнул, придерживая меня за локоть, мужчины кивнули друг другу, и мы пошли к столикам. Похоже, муж стал привыкать к нашим пикировкам или моя беременность изменила отношение к ситуации.

— Чтобы ты бросился на свидании откачивать первого потерявшего сознание человека? — напомнила ему я.

— Это была дружеская встреча, а не свидание! — отвертелся Глеб.

— Но закончилась она твоим отъездом с пациентом на скорой помощи.

Он запыхтел и с лёгким укором произнёс:

— У него было подозрение на лёгочную эмболию.

(Справка: лёгочная эмболия — закупорка кровеносных сосудов лёгких тромбом или другим материалом).

Каблук подвернулся, я слегка присела, но не потеряла равновесие. Рехольд обхватил руками талию, довёл до столика, усадил на стул, присел на корточки и стал осматривать ногу.

— Родной, всё в порядке, — шепнула Рехольду.

— Я беременна, — пояснила Глебу поведение мужа.

Глеб улыбнулся.

— Даже не знаю поздравить вас или посочувствовать.

— Хоть ты не начинай! — возмутилась я. — По этой теме не прошёлся только ленивый.

— И те, кто не боится твоего мужа? То есть это ваши дети и я? — после небольшой паузы поинтересовался друг.

— Меня только поздравляли, — заметил Рехольд, встал, сел на свой стул и накрыл тёплой ладонью мои пальцы.

Мы заказали ужин.

— Как на работе? — спросил муж Глеба.

— Благодаря вашим ребятам приходится оставаться после смены, не подумайте, что я жалуюсь, но разве нет вариантов допроса более лояльных? Хотя бы с теми, кто не виновен? — уточнил друг.

Официантка сервировала стол, поставила на стол хлеб с маслом и тарелочки с разными паштетами. Разлила по бокалам лимонад.

— Нет невиновных, есть непойманные, — Рехольд намазал на хлеб крем из чечевицы, положил сверху немного масла и водрузил на мою тарелку.

Я взяла бутерброд.

— Глеб, по поводу непойманных, были выявлены несколько случаев клептомании, я хотела бы провести курс групповой терапии, сейчас мы оформляем разрешения, это может затянуться ещё на месяц-два.

— А я тут при чём? — друг нахмурился.

— Ты ведь увлекался восточной медициной: йогой, медитацией, дыхательными техниками? Я хотела бы добавить их в программу. Курт говорил, что у тебя скоро отпуск.

— И ты предлагаешь, чтобы у меня его совсем не было?

— Ты можешь жить на территории лечебницы.

— Психушки, что ли? Я не настолько устал, подруга, — хохотнул Глеб.

— Представь себе парк, озеро, одноэтажные домики с панорамными окнами, по утрам зарядка с группой. Я не прошу оставаться до конца курса, только научи одного из моих ординаторов своим техникам. Хотя бы на неделю.

— Недели не хватит, — пробормотал друг, и я поняла, что он мне откажет.

Рехольд насмешливо посмотрел на Глеба и произнёс: