Какая ещё ведьма?!

Глава 16. Я в гневе страшна, особенно в постели

- Спасибо за приглашение, конечно, - Дракон озирался на моей кухне, - но – зачем?

- Теперь уже и сама не знаю, - сокрушенно сообщила я.

Пока мы неслись сюда, я продумала кучу вариантов «как выскочу, как выпрыгну», которые должны были немного усложнить жизнь Рэму с «молодой женой». В идеале, жизнь следовало усложнить этой самой жене. Которая не жена, уж я-то знаю. Но все варианты страшной мсти и сбычи кошмаров подразумевали присутствие объекта в локации. Ну, в смысле, надо чтобы Рэм был дома. И лже-я тоже. А дома никого не было. Вечером рабочего дня. Нонсенс. Рэм ежевечерне стенает, что кроме работы и дома не видит ничего. Но если изловчиться и вытащить его после этой самой работы куда-нибудь поесть вне этого самого дома, вдвоем или втроем с Данкой, то еще на стадии закусок можно крупно пожалеть об этом.

- О чем ты думаешь? – почти нежно спросил однажды Рэм, пока я, в ожидании теплого салата гипнотизировала взглядом блики на краю вазочки.

- Ни о чем, - ответила я, - просто наслаждаюсь моментом.

Мы сидели за особенно удачным столиком семейного ресторана «Мароян» - Данку, скачущую по игровой зоне в компании полудюжины приблизительно-ровесников было видно, но почти не слышно, а с противоположной стороны через окно открывался вид на кусочек Тверской.

- Счастливая, - вздохнул муж. – А я думаю о том, что жрать и жиреть, это единственная радость, которая мне в жизни осталась. Ох, прости, ты же не спрашивала, тебе же не интересно.

Мне стало стыдно. Я всегда так – уйду в сиюсекундную бытийную радость. Одна. Забыв про несчастного человека рядом. Про человека, к чьей несчастности я тоже приложила руку не сумев полюбить его, не заставив его полюбить меня. Просто… так вкусно пахло с кухни. Так счастливо блестели глаза играющих детей, так уютно потрескивали настоящие дрова в настоящем камине, хоть и сидели мы не то чтобы близко к огню…

Над столом Рэма висели наши фотографии, на них и таращился мой ящер. На нас троих, в парке у пруда, на меня, сидящую на морском берегу, на меня, спускающуюся по каменной лестнице к воде. В платье – два года назад на островах Экватора было почти совсем лето.

- А ты красивая, - одобрительно сообщил Дракон наконец.

- Так говоришь, будто впервые увидел, - удивилась я.

- Так и есть, - как-то совсем по-человечески хмыкнул он. – Сама посуди, ты же сейчас выглядишь на двадцать, да еще на ведьмачьи двадцать. И, что самое главное, чувствуешь себя так же.

- Кажется, это называется «лучшая версия себя», - мне вдруг стало смешно.

- Возможно, - Дракон склонил голову набок, тоже как человек. – Но ты в самом деле была красотка. Еще бы следила за собой получше…

- По носу хочешь? – Тут же грозно спросила я. – Не так, чтобы «О, да, детка, да, еще!», а так, чтобы хрустнуло?

Вообще-то, мне отчего-то было неловко впускать Дракона в свой дом, по-своему уютный, но недообустроенный, и вечно слегка прибардаченный. Как будто приятель без предупреждения ввалился, а у тебя кружевное белье по всем люстрам развешано, и шкафы наизнанку. И ужасно хочется объяснить, что ты всего лишь футболку искала, и неловко даже рот раскрыть. И все равно ты визиту рада.

Но уж чего-чего, а фотографий своих я не стеснялась. А что? Я вполне могла бы сниматься в каких-нибудь Голодных играх. Типаж как раз - главной героини, да еще глаза-рот побольше, а щеки поменьше.

- Твоя? – Дракон кивнул на камеру, лежащую на столе.

- Угу, - мне ужасно захотелось взять ее в руки. Хотя бы просто потрогать, не говоря уже о том, чтобы заснять Дракона, рассматривающего мой семейный фотовернисаж. Но, увы. Рука прошла сквозь Canon даже не как нож через масло, а как воздух через воздух.

- Ты совсем не помнишь, как был живым?

- Нет, - Дракон мотнул головой на длинной шее.

- Счастливый.

- Скажешь тоже. Я помню, что это такое – быть живым. Лететь, как живой, обращаться, ходить по земле, водить какой-то транспорт, делать свое дело, любить женщин, есть и пить – не как сейчас, а по-настоящему! Я, малыш, помню, что это такое, но не помню, как я таким был и все это делал. Понимаешь?

- К-кажется… - мне ужасно захотелось соскочить с невеселой темы, и я спросила: - Слушай, а почему ты то увеличиваешься, то уменьшаешься? Сначала вон, какой горой был, а теперь…

- Не знаю, - он чуть пряданул ушами, - может это специфически призрачное, а может, специфически драконье. Но тебе ведь так комфортнее? Как будто мы одного вида.

- Одного размера еще не значит одного вида, - сказала я и поняла, что Дракон действительно уже не был как лошадь. Скорее уж, как я. Вернее, как другой человек. Выше меня ростом, намного, но вполне сравнимо.

- Так я и говорю «как будто», - хмыкнул Ящер. И тут же насторожился: - чшшш! Слышишь?

Еще бы не слышать. В замочной скважине повернулся ключ.
Мы метнулись в прихожую, в последний момент сообразив, что надо бы в стену спрятаться.

Могли бы не напрягаться, честное слово!

Они не вошли, нет. Ввалились в квартиру, потерявшие головы от жадных, пожирающих поцелуев. Совершенно обалдевшие и, кажется, просто счастливые. Они смеялись и стаскивали друг с друга одежду. Рэм скинул пуховик прямо на пол. Может, и правда, его тоже подменили... Женщина оперлась спиной о стену, дразняще запрокинула голову. Темные локоны волной окатили МОИ плечи, обрисовали ложбинку между МОИХ грудей в вырезе синего платья. Не моего.

- Хочу тебя, - хрипло сообщила она Рэму. - Сколько же я ждала...

Сколько? Вот это интересный вопрос, сволочь, подумала я. Ждала она, понимаете ли.

- О-о, что я сейчас с тобой сделаю, - Рэм притянул нахалку к себе, запустил руку в завитки волос, второй ловко нашел разрез на платье и отправился на поиски чего интересного под ним.

Она застонала и прямо-таки станцевала бедрами, явно торопясь встретится с его пальцами, шарящими под юбкой.

- Сделай, - не то приказала, не то взмолилась. - Скорее, сейчас, или я...