Кактус, Единорог и маффины.

6

Обратная дорога была молчаливой и, казалось, тянулась целую вечность. Макс хмуро смотрел в окно такси, его брови были сведены в почти неразличимую линию, а взгляд устремлен куда-то вдаль, словно он уже просчитывал сотни возможных вариантов развития событий, пытаясь найти оптимальное решение. Я же, уткнувшись в спинку сиденья, пыталась переварить последние новости, которые свалились на нас, как снег на голову, – мошенничество, исчезнувший арендодатель, потерянные деньги, которые для Макса, возможно, были не такой уж большой суммой, но для меня… для меня это был значительный ущерб по моему скромному бюджету. И самое главное – никакого решения, кроме как продолжать жить в одной квартире, делить общее пространство с этим надменным, но чертовски привлекательным стартапером, пока не разрулится эта каша. От одной мысли о совместном быте по спине пробегал легкий холодок, а порой и ощущение какого-то дикого восторга и предвкушения. Макс казался таким… правильным, таким выверенным, словно сошедшим со страниц бизнес-учебника, а я – такой… кривой, спонтанной, хаотичной, словно иллюстрация из книги «Творческий беспорядок». Мы были, казалось, разными полюсами одного мира. И все же… он не сбежал. Он не оставил меня одну в этой ситуации, хотя мог бы просто отправить меня в небытие, как неактуальный пункт в списке задач. В этом была какая-то странная надежность.

Когда мы вернулись, квартира показалась мне еще более огромной и чужой, чем утром. Словно она сама была свидетелем нашего неудачного похода в агентство и теперь усмехалась над нами, поблескивая свежевымытыми окнами. Макс первым нарушил тишину, поставив пакет с продуктами, который он купил по дороге, на идеально чистую столешницу. Из пакета донесся едва уловимый, но очень странный запах грейпфрута и свежего имбиря.

-Нам нужно расписать правила. – деловито заявил он, доставая из пакета свежие овощи, зелень и подозрительно безжизненную, диетическую куриную грудку, которая, казалось, никогда не видела солнца.

Я недоуменно моргнула.

-Правила? Какого рода? Здесь не общежитие.

-Правила общежития. Мы ведь теперь, фактически, законные сожители. – он посмотрел на меня своим проницательным взглядом, который, казалось, видел меня насквозь. – Иначе мы переубиваем друг друга раньше, чем найдем этого афериста и разрешим этот юридический казус.- Ик! Моя икота снова дала о себе знать, словно подтверждая его слова. Мысль о том, что я, Лена, человек, который не может ужиться даже с собственным миксером, теперь должна выстраивать быт с Максом, была… пугающей.

-Согласна.– пробормотала я, кивая. Это было разумно. И жизненно необходимо, если мы не хотели превратить эту квартиру в поле битвы.

Мы сели за огромный кухонный стол, такой же гладкий и холодный, как поверхность его ноутбука. Макс достал из своего рюкзака блокнот в жесткой обложке и серебристую ручку, которая выглядела так, словно могла писать даже в космосе.

-Итак, первое и главное: личное пространство. – начал он, его голос был настолько спокоен, что я невольно заслушалась. – Учитывая, что в квартире три комнаты, и все они достаточно просторные, думаю, мы можем распределить их так: одна спальня – твоя, вторая – моя. Гостиная, кухня и ванная – общие зоны. Прошу не заходить в личные пространства без разрешения. Это не подлежит обсуждению.- Я кивнула. Это уже облегчало ситуацию, разделяя наши миры хотя бы физически. -Далее. График использования ванной комнаты. Я привык к определенному режиму. Мне нужно быть в офисе рано. – он взглянул на свои часы, тикающие с какой-то слишком уж точной пунктуальностью. – Так что я занимаю ванную с семи до семи тридцати. Тебя это устроит?- Я пожала плечами.

-Мне без разницы. Я фрилансер, могу работать в любое время, хоть ночью. Могу вставать позже.

-Отлично. Значит, ванная комната после семи тридцати – твоя. До шести пятидесяти пяти она также твоя.- Он что-то чиркнул в блокноте, добавляя график в свою систему.

-Питание и продукты. – продолжил Макс, его ручка скользила по бумаге. – Каждый покупает себе сам. Можешь пользоваться моей бытовой техникой, если она исправна, но не трогай мою еду. И я не буду трогать твою. Мой рацион строго выверен, и я не могу позволить себе отклонения.- Это звучало немного обидно, словно мои тортики и капкейки были чем-то низменным, несовместимым с его высокой системой питания, но, по сути, было логично. Мои тортики и капкейки с кремом не вписывались в его рацион диетической куриной грудки и сельдерея.

-Уборка. Еженедельно. По очереди. Или нанимаем кого-то вместе поровну. – Макс поднял на меня взгляд, который требовал четкого ответа.

-По очереди.– быстро ответила я. – Я люблю чистоту, просто иногда… не успеваю. Работа захватывает.- Я сразу подумала о своих творческих завалах, которые Макс, наверное, уже успел заметить, шагая через мои коробки с формами для выпечки. Он кивнул, искорки понимания мелькнули в его глазах.

-Понимаю. Пыль и крошки имеют свойство появляться сами по себе, независимо от наших планов.- Нотка сарказма, но без единой злости. Это было… неожиданно.

-Насчет гостей.– продолжал он, словно это был самый важный пункт в его протоколе. – Предварительное согласование. Минимум за день. В письменной форме. И никаких шумных вечеринок, я ценю тишину.- Я кивнула. С гостями проблем не будет, моих друзей можно пересчитать по пальцам одной руки, а шумных вечеринок я давным-давно не устраивала.- И самое главное. – Макс отложил ручку, положил блокнот на стол и посмотрел мне прямо в глаза, его взгляд был напряженным и, кажется, слегка встревоженным. – Не выпекай свои… кондитерские изделия в больших объемах здесь. И не запускай свою кондитерскую на этой кухне.- Моя челюсть отвисла. Я была настолько шокирована, что даже икота замерла на полуслове.