Кактус, Единорог и маффины.

9

Следующая неделя превратилась в совершенно сюрреалистическую смесь моих кулинарных экспериментов и маркетинговых брифингов от Макса. Он приходил с работы, сбрасывал рюкзак на стул (уже не на пол, что было явным признаком некоторого прогресса), и, вместо привычного ужина с диетической куриной грудкой, мог присесть рядом со мной, пока я раскладывала заказы, и начать:

-Итак, по вчерашним данным, процент конверсии твоего личного блога низкий. Анализ показывает недостаточную вовлеченность аудитории. Нужно системно работать над этим. Какие сторис ты можешь предложить, чтобы повысить интерактивность?

Или:

-Я провел углубленный анализ конкурентов, Лена. Их позиционирование страдает от отсутствия четкого УТП. У тебя есть уникальное торговое предложение – атмосфера домашнего уюта и неповторимые, авторские рецепты. Это нужно донести до массового потребителя, используя эффективные каналы коммуникации.- Он говорил настолько спокойно и уверенно, что мне порой казалось, будто он читает отчет о моих личных неудачах.

Я же, в свою очередь, не отступала и пыталась приоткрыть ему дверь в свой ароматный мир, который он так упорно пытался оцифровать. Я оставляла на его столе небольшие дегустационные порции: крошечный мини-чизкейк с ягодным конфи, кусочек тающего во рту яблочного пирога с карамелью, иногда даже что-то экзотическое вроде макарон с необычным вкусом, что он поначалу с опаской рассматривал, словно инопланетный артефакт, который вот-вот взорвется. К моему удивлению, он пробовал. Сначала с абсолютно серьезным лицом, анализируя текстуру и вкус, потом я замечала, как краешек губ едва заметно изгибался, а после… иногда я находила тарелку совершенно пустой. И никаких комментариев. Только тишина. Полное отсутствие обратной связи, что меня невероятно раздражало.

Однажды, я решила пойти на отчаянный шаг, который, я надеялась, либо разрушит все наши хрупкие договоренности, либо, наоборот, укрепит их. Моя паранойя подсказывала мне, что он все еще считает мою выпечку вредоносной, а его слова про вред от сахара уже сидели у меня в печенках, словно какая-то едкая, неперевариваемая добавка. Мне нужно было выполнить объемный заказ – большая партия круассанов с разными начинками для утреннего фуршета. А это значило – долгие часы на кухне, включенная вытяжка на полную мощность и неизбежный, всепроникающий аромат, который просочится во все щели.

Макс к тому моменту уже сидел в гостиной, закопавшись в свой ноутбук, окруженный облаком своих гаджетов, словно в собственном изолированном мире. Я отчетливо услышала его негромкий, но явно нервный кашель, когда запах свежих круассанов с корицей и миндалем начал распространяться по квартире, уверенно проникая в каждый уголок.

Ик!

-Прости! Заказ! Срочный! – торопливо прокричала я из кухни, пытаясь перекричать гул вытяжки и собственное волнение. Он не ответил, но я слышала, как он громко выдохнул.

Через пару часов, когда я уже почти закончила, вынимая последнюю партию золотистых, хрустящих круассанов из духовки, Макс появился на пороге кухни. Выглядел он растрепанным, с немного покрасневшими глазами, которые, казалось, устали от монитора, и с новыми, едва заметными морщинками на лбу. Он был похож на человека, который пережил тяжелую интеллектуальную битву.

-Что-то случилось? – спросила я, уже готовясь к его гневной тираде о нарушении правил и о вреде запахов для его когнитивных функций.

-Не могу сосредоточиться. – пробормотал он, его голос был глухим и каким-то страдальческим. - Этот… запах. Он повсюду. Он пропитал все, воздух стал густым. Будто я сам стал булочкой с корицей. И это мешает обработке информации.- Он снова кашлянул, прикрывая рот рукой. Ик!

-Ну, я же предупреждала. – попыталась я оправдаться, указывая на противни с выпечкой.

-Ты говорила о вытяжке. – он указал пальцем на вытяжку, которая работала на максимальной скорости, пытаясь отчаянно бороться с потоками аромата.

Он тяжело вздохнул, его плечи поникли.

-Ладно. Это не оптимально, но… альтернативы нет. Ты знаешь, где находится кофейня “У Совы”?- Я кивнула.

-Это мои основные клиенты. И там очень уютно.

-Хорошо.– сказал он, словно принимая какое-то важное, стратегическое решение. -Я сейчас иду туда. Мне нужно чистое, нейтральное место, чтобы сосредоточиться на проекте. И… захвати им еще пару твоих булочек. Только без ванили. Булочек с корицей. Наверное, не смогу больше её нюхать. – добавил он, после секундной паузы, его тон стал значительно мягче. Ик! Я удивленно посмотрела на него. В его голосе не было злости. Было лишь какое-то тихое, почти смиренное отчаяние.

-Булочки… без ванили? – переспросила я, пытаясь осознать его просьбу. Он кивнул и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушел, оставив меня посреди кухни, окруженной ароматами и недоумением.

Я осталась стоять, ошарашенная. Он ушел. Из-за запаха. Из своей же квартиры. И попросил булочек. Без ванили. Ну что ж. Это был, наверное, самый странный комплимент, который я когда-либо получала. Моя выпечка настолько сильна, что может выгнать Макса из его же дома. В этом была некая поэзия.

Я закончила с заказом и отправилась в кофейню. Светлана встретила меня, как всегда, с улыбкой, ее глаза сияли.

-А, Леночка! Как всегда чудесно пахнешь! Кстати, у нас тут сидит один твой… поклонник.- Она кивнула в сторону дальнего столика у окна, где Макс, склонившись над ноутбуком, ожесточенно что-то печатал, потирая виски, словно пытаясь разогнать ментальный туман.