Кактус, Единорог и маффины.

11

Расследование, конечно, шло своим чередом, с методичностью и аналитической скрупулезностью Макса, но в повседневной жизни оно скорее фонило, как тихий, но настойчивый шум, чем доминировало. Гораздо заметнее были бытовые стычки и забавные моменты, которые возникали из-за наших полярных характеров, сталкивающихся на одной территории. Это было как столкновение двух галактик – моей, наполненной яркими красками и сладкими ароматами, и его, состоящей из четких линий и холодных расчетов.

Макс был человеком-функцией, человеком-системой. Каждый предмет в его личном или, что еще важнее, в общем пространстве имел свое строго отведенное место, свою функциональную роль. Чашка – здесь, на подставке. Ручка – здесь, рядом с блокнотом, повернутая пишущим концом от него. Носки – аккуратно свернуты особым образом, чтобы занимать минимальное пространство. Если выложить все содержимое его шкафа на асфальт, я не сомневалась, что из его одежды можно было бы выстроить идеальный квадрат, пирамиду или, возможно, сложную геометрическую фигуру, которая бы точно соответствовала его внутреннему порядку.

Я же была… ну, я была собой. Мою комнату можно было сравнить с творческой мастерской после взрыва или, скорее, после очень продуктивного рабочего дня. Стопки кулинарных журналов, вдохновляющие вырезки, образцы новых упаковок, тетрадки с рецептами, исписанные моими почерком и заляпанные шоколадом, разноцветные баночки с посыпками, формочки для печенья всех мастей и размеров – все это жило своей жизнью, мигрировало с прикроватной тумбочки на пол, а оттуда – на кресло, создавая то, что я называла творческим хаосом. Мои тапочки-зайцы с длинными ушами могли обнаружиться на кухне, а моя любимая розовая резинка для волос – на его идеально чистой, девственно пустой столешнице, куда я пару раз заходила выпить воды, забыв о всех правилах.

Этот последний пункт, этот предмет обихода, стал неожиданным камнем преткновения и причиной нашей очередной бытовой стычки. Однажды утром я зашла на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Макс уже сидел за своим ноутбуком, попивая свой утренний напиток из черной матовой кружки, которая, казалось, была продолжением его руки. Я поставила свою фиолетовую кружку с надписью “Счастье в мелочах” на стол, рядом с его идеально расположенной, и потянулась к кофемашине. И тут мой взгляд упал на его подоконник. Среди идеально выстроенных в ряд, отполированных до блеска горшочков с кактусами, словно маленький, но очень наглый бунтарь, лежала… моя розовая резинка для волос. Та самая, с маленькой жемчужной бусинкой. Она была там, как чужеродный элемент, как маленький, розовый вызов его идеальному порядку, как крошечный, но непоколебимый символ моего хаоса. В его рядах суккулентов она выглядела как инопланетянка.

-Макс, это что? – спросила я, указывая на резинку, чувствуя, как внутри меня медленно поднимается волна возмущения. Он поднял взгляд от ноутбука, медленно моргнул. Отпил кофе, словно обдумывая свой ответ.

-Резинка. Розовая. Твоя. Классифицирована как эластичный фиксатор для волос, малого размера, розового цвета, с декоративным элементом.

-Я это понимаю. Но почему она там? – я пыталась сохранить спокойствие, но уже чувствовала, как внутри меня нарастает давление. Он пожал плечами, совершенно невозмутимо.

-Ты ее там оставила. Это объективный факт.

-Когда? – я почти прошипела.

-Позавчера. Примерно в 22.17. Зашла на кухню, чтобы взять воды. Разговаривала по телефону. С досадой сняла резинку, почесала затылок, положила на подоконник. Затем ушла. Я наблюдал весь процесс.- Я уставилась на него, ошарашенная. Мой рот открылся, но слов не нашлось.

-Ты что, следишь за мной? Ты что, записываешь каждый мой шаг? – мои слова были полны негодования.

-Я не слежу. Я наблюдаю. Мой мозг автоматически фиксирует аномалии в окружающей среде. А розовая резинка среди кактусов – это, безусловно, аномалия, нарушающая гармонию пространства и логику расположения объектов.- Ик! Это было слишком.

-Ты мог просто мне ее отдать! Ты мог просто сказать! – возмутилась я, чувствуя, как краснею от злости.

-Мог. Но решил посмотреть, когда ты сама ее найдешь. Это был небольшой социальный эксперимент. Статистика показала, что ты не обращаешь внимания на свои вещи, забывая их. Результатом является нарушение порядка.- Это звучало как приговор, жестокий и беспощадный, исходящий от машины, а не от человека.

-Я просто рассеянная! Это не значит, что я не обращаю внимания!

-Именно. И это приводит к аномалиям, которые необходимо либо устранять, либо учитывать в системе.- Он вернулся к ноутбуку, снова демонстрируя полный контроль над ситуацией, над собой и, кажется, над всем миром. А я стояла, пытаясь осознать, что мою резинку для волос он превратил в предмет научного исследования, а меня — в объект.

С тех пор кактусовая полка превратилась в своеобразный аналог комнаты забытых вещей, но с повышенным уровнем строгости. Если я что-то оставляла в общих зонах: ложку с остатками крема, ручку, небольшой пакетик с семенами подсолнечника (которые я использовала для декора кексов) – рано или поздно, оно обнаруживалось на идеально чистом подоконнике, среди его кактусов. Иногда к нему даже прикладывалась небольшая стикер-записка, напечатанная на термопринтере, словно к лабораторному образцу:

-Обнаружено в 8:15 на столе в гостиной. Владелец не установлен. Предмет: металлическая ложка, загрязнена. Просьба идентифицировать.

Или:

-Принадлежит Лене. Найден на полке с чашками. Просьба забрать и переместить в личное пространство. - Это было одновременно раздражающе до чертиков, доходило до белого каления, и до чертиков мило. Потому что, несмотря на всю его педантичность, он не выбрасывал мои вещи. Он их собирал.