Кактус, Единорог и маффины.

16

Утро после нашего триумфа, после поимки Олега Викторовича, было пронизано странной, гнетущей тишиной. Я проснулась с легкой эйфорией, предвкушая, что Макс, теперь, когда все самое страшное позади и нас сплотила общая победа, изменится. Возможно, он станет чуточку мягче, чуточку более открытым. Вчерашний взгляд, вчерашнее прикосновение его руки, его слова “я горжусь тобой”… оно казалось таким реальным, таким осязаемым, что давало надежду на что-то большее.

Я вышла на кухню, напевая себе под нос веселую мелодию, которая звучала в моей голове. Макс уже сидел за столом, погруженный в свой ноутбук, экран которого светился тусклым светом. Рядом стояла его неизменная черная кружка, словно нерушимый символ его одиночества. Он был одет в строгую футболку и брюки, волосы аккуратно уложены. Никаких следов вчерашней нежности, никакого вчерашнего “мы”. Он был абсолютно отстраненным, словно и не было никакого вечера, никаких слов, никаких прикосновений.

-Доброе утро! – бодро поприветствовала я, стараясь не выдать свое легкое разочарование, которое уже начинало комом подкатывать к горлу. Макс поднял глаза от экрана, коротко кивнул.

-Доброе.- И снова вернулся к своим цифрам, к своим графикам, к своим проектам. Ик! Этот звук прозвучал так предательски, что мне пришлось усилием воли подавить икоту, которая уже собиралась вырваться наружу.

-Как спалось? – попыталась я задать нейтральный вопрос, наливая себе кофе.

-Нормально.– прозвучал его ответ. Короткий и емкий.

-Я думала, мы обсудим вчерашнее.– осторожно начала я, стараясь придать своему голосу как можно больше нежности.

-Что обсуждать? Олег Викторович пойман, дело передано полиции. Теперь они будут заниматься возвратом средств. Процесс регламентирован, и наше участие, как активных сторон, больше не требуется. – он говорил так, будто это был обычный пункт в его ежедневном расписании, обычная, рутинная задача, которая была успешно выполнена.

-Но… мы же вчера…

-Вчера мы выполнили свою задачу. Хорошо справились. Теперь каждый возвращается к своим делам. – Макс захлопнул ноутбук, словно закрывая этим жестом дверь в наши отношения, встал и взял свою кружку. – Мне пора.

С этим он выскользнул из квартиры, словно избегая любой возможности для разговора, оставив меня одну на кухне. Икота тут же ударила с новой силой, словно мстила за подавленные эмоции. Ик! Ик! Ик! Я стояла, держа в руке чашку с остывающим кофе и чувствуя, как на меня накатывает волна недоумения, обиды и какой-то горькой, обжигающей растерянности. Что это было? Неужели я все придумала? Неужели он просто использовал меня для своего расследования, для достижения своих целей, а теперь, когда цель достигнута, вернулся к своему привычному ледяному безразличию? Неужели все его слова, все его жесты, все то, что я приняла за искренность, было лишь игрой, частью какого-то его хитроумного плана?

Весь день я проработала, как на автомате, словно робот. Заказы, кремы, тесто – мозг автоматически выполнял привычные действия, но все мысли были заняты Максом. Я вспоминала его взгляд в парке, его руку на моей спине, его “я горжусь тобой”. Неужели это все было лишь игрой, тщательно срежиссированным спектаклем?

Когда Макс вернулся вечером, я решила, что должна с ним поговорить. Он прошел в гостиную, достал свой ноутбук, открыл его, словно это был его единственный собеседник. Его лицо было как маска, непроницаемое и холодное.

-Макс, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить.– сказала я, заходя в гостиную. Он поднял глаза, и в его взгляде я уловила еле заметное раздражение, словно я нарушила какую-то важную его установку.

-Я занят, Лена. Крайне занят. У меня дедлайн.

-Нет, это важно. – я подошла ближе, пытаясь заглянуть в его глаза, найти там хоть какую-то эмоцию. – Что случилось? Почему ты… такой? Вчера вечером ты был другим. Что изменилось за ночь? Почему ты снова закрылся?- Он отложил ноутбук, сложил руки на груди, его поза была закрытой, отстраненной. Его серые глаза сверлили меня, словно пытаясь прожечь насквозь.

-Ничего не изменилось, Лена. Мы выполнили задачу, успешно завершили проект. А теперь у меня есть свои дела, и у тебя свои. Все предельно просто. Это логично.

-Но… а как же… наше общение? Наши разговоры? Ты же сам… – моя паранойя кричала, что я выгляжу жалкой, навязчивой и недостойной его внимания.

-Наше общение было частью рабочего процесса, Лена. Я консультировал тебя по маркетингу, ты давала мне инсайты по поведению мошенника. Это был симбиоз. Это все.- Его голос был таким ровным, таким лишенным эмоций. Каждое слово било по мне, как ледяной душ, проникая в самое сердце. Ик! Ик! Ик!

-Ты… ты что же, притворялся? – выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Вся та нежность, весь тот интерес… это была игра? Часть плана?- Макс вздохнул, и этот вздох прозвучал как приговор.

-Лена, ты слишком эмоциональна. Ты гиперболизируешь. Мы работали в команде, используя наши сильные стороны. Я тебе помогал, ты мне. Сейчас этой работы, этой задачи, нет. Инструменты больше не актуальны. Все просто. Не придумывай лишнего, пожалуйста. Это непродуктивно.

-Лишнего? – во мне вспыхнуло негодование. – Ты назвал меня единорогом! Ты разговаривал, нет, ты шептал своим кактусам! Ты ел мои маффины и называл их вкусными! Ты надел на меня свою куртку в парке! А теперь ты говоришь, что это все… что это была просто работа?!- Его лицо скривилось в гримасе явного раздражения, словно я была назойливой мухой.