Кактус, Единорог и маффины.

25

После того утра, когда Макс приготовил мне яичницу с беконом, он не вернулся к прежней холодности. Он оставался собой – прагматичным, расчетливым, его аналитический ум продолжал работать в режиме нон-стоп, но теперь к этому добавилась некая мягкость, внимательность, которой я не замечала раньше. Наши утренние беседы за кофе (иногда с моей свежей выпечкой, иногда с его идеально приготовленной яичницей) стали нормой, неотъемлемой частью каждого дня. Он рассказывал мне о своих проектах, о сложностях запуска новых стартапов, о хитросплетениях бизнес-мира. Я же – о новых рецептах, о тонкостях работы с тестом, об идеях для моей будущей кондитерской. Граница между нашими мирами, которые раньше казались такими несовместимыми, медленно, но верно стиралась, превращаясь в причудливое переплетение.

Идея с бизнес-планом для моей кондитерской стала нашей новой общей миссией, объединяющей нас. Каждый вечер, после работы, мы сидели на кухне или в гостиной, окруженные листками бумаги, цифрами, графиками и стопками моих кулинарных книг, которые теперь с интересом изучались Максом. Он учил меня языку бизнеса: «целевая аудитория и ее сегментация», «конкурентный анализ и SWOT-анализ», «маркетинговая стратегия и позиционирование», «рентабельность и ROI». А я учила его языку вкуса: «баланс сладости и кислинки», «текстура и ее влияние на восприятие», «температурный режим выпечки и его критичность», «важность качественных ингредиентов и их происхождение».

-Подожди, Лена, – как-то раз сказал Макс, углубляясь в мой рецепт шоколадного торта, словно это был сложный код. – Ты используешь французский шоколад с 70% какао, но при этом для ганаша берешь бельгийский молочный? Это же увеличивает себестоимость продукта на 15%, а по некоторым расчетам и на все 20%!- Ик!

-Но это же вкусно! И это дает особую глубину вкуса!» – воскликнула я, пытаясь донести до него простую истину. – Вкус стоит этих 15%! А качество ничем не заменишь! Это мое уникальное предложение.- Макс глубоко вздохнул, но в его глазах читалось не раздражение, а какая-то задумчивость, какой-то новый интерес.

-Хорошо. Тогда мы должны оправдать эту премию. Как мы это донесем до клиента? Как мы убедим его в ценности этого?

Мы спорили, искали компромиссы, и в этом споре, в этом столкновении двух миров, рождались новые, весьма интересные идеи. Макс предлагал использовать интерактивные меню, QR-коды с историями каждого ингредиента, рассказывающие о его происхождении, о людях, которые его производят. А я настаивала на важности живой атмосферы, запаха свежей выпечки, возможности увидеть процесс приготовления, попробовать тесто, почувствовать себя частью чего-то волшебного.

-Макс, а что насчет названия? – спросила я однажды. – У меня всегда была мечта назвать свою кондитерскую «Единорожий Сон».- Макс поднял бровь, его лицо приняло типичное аналитическое выражение.

-Единорог… Сон… Звучит… очень нишево. И немного… детско. Это может оттолкнуть часть аудитории.

-Это же про мечту! Про сказку! Про доброту! Про магию! Про то, что нужно верить в чудо! – я уже чувствовала, как во мне поднимается волна возмущения, готовая вот-вот взорваться. Он тяжело выдохнул, его взгляд стал мягче.

-Хорошо. Давай попробуем это обыграть. Кактус, единорог… У нас уже есть прецеденты, которые оказались успешными. Может быть, создадим не просто кондитерскую, а место, где люди смогут вернуться в детство? В мир своих мечтаний?- Я засмеялась, мой смех был искренним. Макс, глядя на меня, тоже хихикнул.

-Мне нравится! Мне очень нравится!

Параллельно всем этим делам, Макс продолжал курировать вопрос с возвратом денег. Он общался с юристами, вел переписку, составлял отчеты. Костик же, затихорившись после нашей авантюры в казино (и, как я подозревала, после серьезного разговора с братом), время от времени присылал мне сообщения с веселыми картинками и обещаниями заехать на чай, но так ни разу и не появился.

Однажды вечером, когда мы уже почти закончили основную часть бизнес-плана, выстроив логичную и привлекательную концепцию, Макс неожиданно сказал:

-А что насчет Костика?- Я удивленно посмотрела на него, пытаясь понять, к чему он клонит.

-Что насчет Костика? Ты же сам сказал, что он игрок.

-Ну, он же тебе помогал. И, кажется, он был в тебя… влюблен. По крайней мере, так это выглядело со стороны.- Ик!

-Что? Он просто… флиртовал. По-дружески. Это его манера общения.– я чувствовала, как краснею, хотя сама не могла быть до конца уверена в искренности этих слов. Макс усмехнулся, его глаза чуть прищурились.

-Костик не дружит с женщинами. С ним можно только флиртовать. Или….- Он сделал паузу, его взгляд зафиксировался на мне. – Или быть его девушкой. А так – он всегда на дистанции.

-И к чему ты это говоришь? – я старалась придавать своему голосу максимально безразличный тон, хотя сердце уже начинало биться быстрее.

-К тому, что теперь, когда все закончилось, когда миссия выполнена, он, скорее всего, снова начнет проявлять активность. И тебе нужно определиться. Чтобы избежать неверных сигналов. С его стороны. И с твоей.

-Определиться? В чем?

-В своих… симпатиях. Или в своих… планах на будущее. В своих приоритетах.

Я чувствовала, как внутри меня все снова сжимается, словно пружина. Это был его способ спросить. Его способ заявить о себе. Способ Макса.

-А ты что думаешь?» – осмелилась я спросить, поднимая на него глаза. – Ты хотел бы, чтобы я… определилась? И в какую сторону?- Макс встал, подошел к окну. Он смотрел на ночной город, освещенный миллионами огней.