Черные и белые клавиши – словно шахматные фигуры, разыгрывающие очередную музыкальную партию. Чуть подавшись вперед, он играл – увлеченно, самозабвенно, изредка поглядывая из-под ресниц на ее улыбающееся лицо. Прижавшись щекой к шоколадной глазури фортепьяно, она каждой клеткой кожи ощущала его порывистую импульсивность, нежность, от которой воздух в комнате начинал петь, разливаясь сладкой негой по всему телу.
Сегодняшняя мелодия была не похожа ни на одну из тех, что он играл раньше.
- Что ты играешь?
Он улыбнулся, не поднимая глаз от клавиш. Смородиново-черные, на фоне сверкающей улыбки только что выпавшего снега. Не хочешь отвечать, пусть.
Его игра завораживала, убаюкивала, звала за собой. Зажмурив глаза, девушка наблюдала, как невесомые пассажи выстраиваются замысловатой игрой калейдоскопа. Всполохи красного, желтого, синего. На темном фоне забилась сверкающая жилка молнии – рванулась вверх и растаяла, оставив после себя миллионы сверкающих точек. Звезды. Одна из них вдруг сорвалась, отозвавшись в сердце пронзительно-трепетным аккордом. Девушка вздрогнула.
- Ага, - удовлетворенно протянул он, встретив ее изумленный взгляд. – Вот оно.
- Как ты…
Ее голос замер, когда среди потока октав вновь прозвучал тот заветный переход – всего две ноты, одна запредельно-тонкая, другая чуть ниже. А вместе – далекий оклик, легкая тень ее имени в нежном порыве ветра. Сердце застонало от невыразимо-близкой тоски, отозвавшись трепетом слез в заблестевших глазах.
- Я работал ночи напролет, - проговорил музыкант, крепко сжимая ее пальцы. – Но все же я нашел ее – мелодию твоего сердца.
И он заиграл снова – неторопливую песнь любви, умело вплетая заветный мотив в невесомую завесу. Повторяясь снова и снова, трепетные струны натягивались, связывая воедино два бьющихся сердца.
Отредактировано: 13.07.2018