Калейдоскоп

Алхимия жизни

Густые клубы дыма оседали на потолке. Тяжелые капли время от времени срывались вниз, расплываясь шипучими кляксами на пожелтевших пергаментах, устилавших деревянный колченогий стол. В темной духоте каморки едва можно было различить невнятное бормотанье, исходившее от призрачной фигуры в углу.

- Немного храбрости, - бубнил себе под нос старый алхимик. – Добавим щепотку благоразумия, чтобы не расшиб себе голову о первые же ворота. Теперь терпение…

То и дело сверяясь с ветхими записями, он хлопотал над медным раскаленным чаном, что-то взвешивал, отмерял, делал пометки скрипучим гусиным пером. Чуть в стороне в оплетенной склянке бились два свежеиспеченных сердца. Еще совсем горячие, пылкие, играющие отблесками в сгустившемся полумраке.

Готово. Теперь остались детали. Как ни старательно он вымерял пропорции позеленевшими от времени мензурками, но реактивы каждый раз умудрялись слиться в совершенно иной рисунок, расплываясь манящими разводами на дне глубокого таза.  

Подвешенное на веревочке, сердце на мгновение остановилось перед выжидательно замершим отражением. Затем выбросил фонтан разноцветных искр, заставив старика прикрыть лицо широким рукавом выцветшего балахона.

Чистая вода плескалась о начищенные стенки, возмущаемая тревожным биением. Так, теперь можно поэкспериментировать с новым снадобьем.

В прошлый раз получилось слишком наивно. По-детски беспомощно, граничившее с неприкрытой глупостью. На сей раз нужно не ошибиться с нужной дозой.

- Нехорошо, - недовольно пожевал губами алхимик, когда от одной капли сумеречного зелья сердце окрасилось в плотный чернильный цвет. Напрасно старик вновь и вновь подносил к нему тонкую бумажную полосу - сердце настолько впитало в себя темноту ночи, что слабый отблеск свечи казался ему полноценным сиянием солнца.

Еще один испорчен. Хотя, возможно, удастся снова вернуть ему прежнюю мягкость и теплоту. К услугам алхимика была потрескавшаяся ступа с толченым кирпичом, закупоренная бутыль с едким уксусом и еще целый набор подручных средств.

- Попробуем теперь с тобой.

Бережно - хватило всего лишь прополоскать пустую пробирку, - он выпустил в раствор толику отрезвляющего снадобья. Сердце затрепетало, но выдержало, сохранив при этом свой жемчужно-алый чистый оттенок. Тестовый лепесток оно чувствовало задолго, прежде чем тот погружался в одну с ним емкость. И каждый раз отвечало умеренно быстрым отпором на обволакивающие его тенета мрака.

- Вот так, - пусть и одно на сотню, но какое же удачное получилось сочетание жизни!

Мастер некоторое время подержал в руках пульсирующий сердце, не решаясь опустить его в заранее приготовленную корзину. Затем нехотя дернул за измочаленную бечеву колокольчика.

- Натвори там геройств, а то в последнее время совсем никакого разнообразия, - усмехнулся старик, наблюдая, как невидимые руки подхватили корзину и вместе с ней скрылись за расписанной синими звездами занавеской. На месте корзины с легким щелчком появились сразу две, прикрытые обвязанными крючком накрахмаленными салфетками.

- Покой нам только снится, - пропел себе под нос алхимик, надвигая на нос очки. И снова углубился в потрепанные страницы своих книг.