Калейдоскоп сбывшихся надежд

Глава 24

По дороге домой, я всё время думала о разговоре с Наблюдателями. Почему именно меня выбрали? Хорошо ли это? Как-то мне не спокойно, от моей новой миссии. Я понимаю, что я никого не убиваю, но, к сожалению, разные мысли посещают мою голову.

Я понимаю, что я никого не убиваю, даже не притрагиваюсь к человеку. Что передо мной предстают люди, давно переступившие черту дозволенного. Кто-то же должен облегчить их страдания?! Но каждый раз, когда я являюсь к умирающим, что-то во мне меняется.

Весь мир для меня становится иным. Я слышу, вижу, и дышу, совершенно по-другому. Запахи становятся в десятки раз сильнее, зрение, многомерным и объёмным, мыслю резко и решительно, словно в моей голове установлена гильотина. Слегка прикрыв глаза, я чётко вижу цвета, входящие в состав ауры человека. И если он не успел исправить своими добрыми поступками то, что было им сделано, в его ауре всегда преобладают тёмные тона.

В этом случае в «милосердии» ему будет отказано. Человеку даётся время на раскаяние, и шанс на исправление. Не долго, но большинству этого бывает достаточно.

Но всё равно мне бывает не по себе от всего произошедшего со мной. Интересно, а моим подругам какая участь уготована, после полного осознания себя? И когда оно у них произойдёт? Судя по всему, нас свела вместе сама судьба. А возможно, вселенский Ретроградный Меркурий соединил нас за какие-то заслуги наших душ в прошлой жизни, чтобы мы могли завершить то, что было когда-то начато? Спрошу об этом как-нибудь у Наблюдателей.

Ведь они знают многие секреты мироздания, вся наша жизнь для них лежит в одной плоскости. Им известно, зачем и откуда мы пришли, каким образом должна, в заданных параметрах, пройти вся наша жизнь, и какие варианты её завершения для нас возможны.

Следующая неделя стала для нас с Павлом волшебной. Мы много времени проводили вместе, старались баловать друг друга какими-то подарками, вкусными блюдами, походами в кафе и рестораны.

Между делом, я шокировала родителей тем, что скоро выхожу замуж. Мы с Павлом пригласили их в ресторан, и провели прекрасный вечер воспоминаний о моём незабываемом детстве. Мама достала из пакета пару альбомов с моими детскими фотографиями. Расчувствовавшийся папа, показывал Павлу свои любимые фотографии, на которых я сидела на горшке, или перемазалась грязью, или ем клубнику прямо из грядки, испачкав ею своё платье.

Всё последнее время мы с ним смотрим друг на друга влюблёнными глазами, а своё свободное время проводим вместе. Как будто не можем надышаться друг другом. Я сама себе завидую, не могу поверить, что всё это происходит со мной. Рядом с любящим, заботливым парнем, я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

В понедельник, ранним утром раздался длинный, неприятный звонок в нашу входную дверь. К нам в квартиру вломились трое мужчин в форме полиции. Они арестовали Павла, и увели его в наручниках из дома. А я была настолько растеряна, что не успела с ним толком попрощаться, объяснить ему, как сильно я его люблю. Не успела сказать ему, что не могу дышать без него, что буду сражаться за его свободу и нашу любовь.

Сначала я не находила себе места. Потом началась настоящая истерика. Через несколько часов, взяв себя в руки, я позвонила отцу Павла. Вскоре Стас и Лина приехали ко мне домой. Лина позвонила своей старой клиентке, муж которой работает в прокуратуре. Знакомая обещала навести справки, за что и по какому делу арестован Павел. Стас уехал в полицию, чтобы на месте разобраться в сложившейся ситуации.

А я рыдала на груди у Лины, прося всех святых помочь моему парню. Мы выяснили, что арестовали Павла по тому же делу, за превышение допустимой самообороны, и нанесение тяжких телесных повреждений. Конечно, это дело рук той самой предприимчивой парочки, шантажировавшей Стаса. Не получив от него ни копейки, они подали жалобу в вышестоящую инстанцию. И дело вернули обратно, на дополнительное расследование.

Месяц я жила в состоянии глубокого стресса. Я не могла спать, не хотела есть, всё в моей жизни сконцентрировалось на крупицах информации о следствии. Стас нанял известную адвокатскую контору, для ведения дела Павла. Оставалось только ждать и надеяться на непредвзятое отношение следственных органов.

Проведя очередную бессонную ночь, я решила немного развеяться, вышла из дома, чтобы погулять ранним утром в парке. Задумавшись о неожиданных превратностях судьбы, брела по дорожке вдоль озера. Откуда-то сбоку, неожиданно, раздался знакомый мне скрипучий, наводящий ужас, голос. Недалеко от меня, под старым раскидистым деревом, стоял мой старый знакомый, который разговаривал с нами в парке.

Мне сразу же стало зябко, я непроизвольно начала растирать руками своё тело, чтобы согрелся. Мужчине понравилась моя реакция на его появление. Краешки его тонких губ едва заметно тронула кривая улыбка. Лицо странно замерцало. Я заставила себя расслабиться, чтобы мой страх не подпитывал Морок. Его глаза победно заблестели:

– Боишься?! Понимаешь…Хорошо…

– Даже не надейся!

– Отдашь мне сундук? Я знаю… Предупреждаю… Часики уже тикают. Она сейчас... Страдает… Будет хуже… Обещаю…

Часики… Стрелки передвинули… Тик так, тик так… Времени мало… Не опоздай…

Главное мне сейчас не нервничать. Я заставила себя вспомнить смешной анекдот. Юмор помог мне полностью успокоиться.

–Кто он? Люди так не разговаривают. Зачем ему понадобился сундук? Откуда ему известно, что это портал? – подумала я.

Зная, что нечисть подпитывается нашими страхом, смело посмотрев ему в глаза, я улыбнулась.

– Не дождёшься. Я и не с такими, как ты справлялась. Проваливай отсюда. Здесь моя территория. Смотри, как бы тебе самому жалеть не пришлось, что нас подмять под себя попытался.

Его взгляд стал колючим, лицо замерцало. Он с нескрываемым ужасом смотрел на мою правую руку. В ней блестел белый ритуальный нож! На его рукоятке пылала алым цветом вязь. Она разгоралась всё ярче и ярче, а «Морок», наоборот, медленно таял. Он задёргался, как паралитик, а затем, он словно дымка растворился в воздухе.