Калибровка

Глава 8. Сломанная шестеренка

Легкий гул вентиляции был единственным звуком, нарушавшим тишину ее квартиры. Эрика стояла у панорамного окна, но не видела мерцающих огней Арктоса. Перед ее внутренним взором проплывали обрывки данных, цифры, лица, складывающиеся в зловещую мозаику.

Валентайн Дарт. Его смерть стала тем спусковым крючком, что разбил ее привычную реальность вдребезги. Но теперь, оглядываясь назад, она понимала — трещины были всегда. Она просто отказывалась их замечать.

Ее пальцы нервно сжали край планшета. Джереми Реймонд. Младший аналитик, официально признанный виновным в утечке информации по инциденту GCR-734. И что же с ним стало? Его не стерли, не отправили на Кеплер-97. Ему не даровали второй шанс. Его… перевели. На Тау Кита е, в устоявшуюся колонию, где он спокойно публиковал никому не нужные статьи по экологии. Он был мелкой сошкой, которую убрали с глаз долой, но оставили в живых и при должности.

А Беннет Гейт? Филантроп, меценат, член попечительского совета. Человек с безупречной репутацией, чье дело должно было прогреметь на всю Галактику. Но не громыхало. Ни суда, ни огласки, ни даже слухов. Только молчаливое, абсолютное исчезновение. И стирание — полное и бесповоротное. Почему? Что он такого знал, что даже тень этого знания нельзя было оставить?

И Дарт… Какое место он занимал в этой схеме? Он был связан с Гейтом? Его фотография на том же приеме — совпадение или знак, или видение? Или он связан двойными датами с Джетом Греем и с Балдером Уинтером? Он был случайной жертвой или нет? И главное — за что его убили? Не системой, не безликим протоколом «стирания», а чьими-то очень даже живыми руками. В колонии, где убийств, по официальной версии, не должно было быть в принципе. Его смерть не была актом закона. Это было преступление. Тихий, локальный акт насилия, который кто-то счел необходимым.

«GCR». Эта аббревиатура преследовала ее. Глобальный Договор по Беженцам. Какое отношение к беженцам имели Гейт, его фонды, занимающиеся астрофизикой? И имеет ли отношение ко всему этому закрытая для колонизации Росс 128 b?

Мысли кружились в голове, как вихрь, выбивая почву из-под ног. Вся ее вера в Систему, в ее справедливую, пусть и суровую, логику, рассыпалась в прах. То, что раньше Эрика свято считала правосудием теперь казалось механизмом сокрытия. И она, Эрика Ланн, все эти годы была его смазанной, исправной шестеренкой.

Она давала новую жизнь осужденным за тяжкие преступления. А что, если не все, не каждый из них был виновен? Не в том смысле, что не нарушали закон, а в том, что их «преступление» было в ином — в знании, в попытке докопаться до правды? Что, если кто-то пользовался своей властью?

Глубокий, нервный вдох обжег легкие. Если кто-то дал шанс Реймонду, но стер Гейта и убила Дарта… то где же тут справедливость? В чем тот самый «второй шанс», в который Эрика свято верила и защищала? И если она, обладая даже крупицей этой информации, просто отступит… то ее моральное право судить кого бы то ни было испарится навсегда.

Долг. Это слово отозвалось в ней не укором начальства, а тяжелым, холодным камнем на совести. Ее долг был не перед Системой, а перед Дартом, который лежал на полу с синяками на шее. Перед всеми, кто прошел через ее руки.

Ей нужны доказательства. Не догадки, не обрывки с форумов, а настоящие, официальные документы. И они наверняка есть в одном месте — в кабинете Архана Дейна. Файл Дарта. Исходное дело Беннета Гейта. Все, что скрыто под грифом «несчастный случай» и все, к чему у Эрики нет доступа. Ей оставалось всего ничего – продумать, как пробраться в кабинет начальника.

***

Пятничную рабочую рутину Эрика выполняла автоматически. Эрика пронаблюдала, как угасают мозговые волны на экране, навестила подопечных и считала секунды до того, как появится возможность посетить третью аномалию.

Эрика заранее внесла в расписание посещение Уинтера, чтобы не раздражать систему наличием сверхурочных, но не расстроилась, когда появилось сообщение об очередной космической буре. Так у нее будет больше времени, чтобы попытаться разговорить бывшего подопечного.

Его дом находился в Секторе G — том самом, куда она недавно поселила Миру Оглы. Эрика нашла нужный номер и нажала кнопку звонка. Тишина. Она нажала снова. И еще раз.

Открылась соседняя дверь. Пожилая женщина с осторожным взглядом вышла в коридор.

— Вы к Балдеру? — в ее голосе прозвучала тревожная нота.

— Да. Я его куратор. Плановый визит, — произнесла Эрика, демонстрируя планшет с логотипом Департамента.

Женщина нахмурилась и покачала головой, пальцы сжали край двери.

— Его тут давно нет. Больше полугода, наверное.

— Переехал? — настойчиво спросила Эрика, хотя холод уже сковывал грудь.

— Кто его знает, — женщина пожала плечами, взгляд стал уклончивым. — Он ничего не сказал. Просто перестал появляться. Мы не лезем в дела друг друга, знаете ли.

Эта фраза прозвучала как заученная мантра. Эрика видела — женщина напугана. Задавать больше вопросов означало подставить обеих.

— Ясно. Спасибо, что рассказали, — кивнула Эрика и, не меняя выражения лица, ушла.

Дойдя до ближайшей скамейки, она достала планшет и вызвала файл Балдера Уинтера.

Из-за бури файл загружался раздражающе долго. Статус: «Находится на Кеплер-97. Адаптация стабильна». Никаких записей о переезде, смене работы, о смерти. Согласно системе, он был здесь.

Но его не было.

Эрика откинулась на спинку скамейки, пытаясь осмыслить происходящее. Адаптант не мог просто исчезнуть. Любое их перемещение между секторами фиксировалось системой. Смена работы, адреса, континента — все под строжайшим учетом. Это была основа контроля.

Значит, Уинтер не переехал. Его не перевели, а стерли… снова? Сначала — память, затем — физически. Удалили из реальности Колонии, оставив лишь призрачную запись в системе.

Теперь это не казалось аномалией. То был чей-то методичный, выверенный почерк.

Эрика сбилась со счета. Стирание Гейта, ссылка Реймонда, смерть Дарта, исчезновение Уинтера, – ей казалось: они звенья одной цепи. В своем несанкционированном расследовании Эрика уперлась в непробиваемую стену служебных протоколов. Единственное место, где могла храниться правда — или хотя бы ключ к ней, — находилось за дверью кабинета Архана Дейна. Только там, в его личных файлах или служебных журналах высшего уровня доступа, могли быть записи, которые смогут открыть ей глаза на происходящее. Она должна была попасть туда.